Светлый фон
— Ты просила узнать о Глебе, — переводит разговор Эдуард, слышит шевеление на другом конце провода. — Давай так, — ждет, чтобы Аня была готова его серьезно слушать, — я говорю, что с ним, а ты забываешь о нем навсегда. И это не только из-за Сергея, поверь, так надо. Для его и твоей безопасности.

— Хорошо, я согласна. Я больше и мысли не допушу о нем.

— Хорошо, я согласна. Я больше и мысли не допушу о нем.

— Умничка, — продолжает Эдик и с интересом изучает отчет от Олега.

— Умничка, — продолжает Эдик и с интересом изучает отчет от Олега.

Информация очень интересная, но не полностью предназначена для ее маленьких ушек. Он начинает мерить кабинет большими шагами, думая, как все проще объяснить.

Информация очень интересная, но не полностью предназначена для ее маленьких ушек. Он начинает мерить кабинет большими шагами, думая, как все проще объяснить.

— Скажем так, он сменил работу и род деятельности, кое-что поменял в жизни, — или обменял свою жизнь, уже про себя.

— Скажем так, он сменил работу и род деятельности, кое-что поменял в жизни, — или обменял свою жизнь, уже про себя.

— Скажи, он здоров? Ему ничего не угрожает? — нервничает Аня.

— Скажи, он здоров? Ему ничего не угрожает? — нервничает Аня.

— Он жив, здоров, без долгов, без врагов. Тебе этого достаточно? — уже злится Эд на такой интерес девушки.

— Он жив, здоров, без долгов, без врагов. Тебе этого достаточно? — уже злится Эд на такой интерес девушки.

— Вполне, — утвердительно говорит Аня, выдыхает с облегчением в трубку всю тяжесть своих переживаний.

— Вполне, — утвердительно говорит Аня, выдыхает с облегчением в трубку всю тяжесть своих переживаний.

Эдуард рвет белый лист и выкидывает маленькие клочки в урну.

Эдуард рвет белый лист и выкидывает маленькие клочки в урну.

— Вот и хорошо. Завтра жду тебя там же, а сейчас у меня деловая встреча. Прости, — парень смотрит на часы, которые сталью ласкают запястье, и недовольно приподнимает брови. Опаздывает.

— Вот и хорошо. Завтра жду тебя там же, а сейчас у меня деловая встреча. Прости, — парень смотрит на часы, которые сталью ласкают запястье, и недовольно приподнимает брови. Опаздывает.

— Да, все хорошо, я понимаю. До завтра.