— Ляля…

И на столик рядом со мной лег огромный букет с белоснежными лилиями, а его даритель отодвинул стул и сел напротив.

Его голос в очередной раз подорвал во мне последние защитные барьеры, и они пали, разбиваясь на маленькие куски. Я должна их собрать! Обязана!

Влепила себе ещё одну мысленную пощечину и с вызовом подняла глаза на Егора.

Захлебнулась отчаянием.

Ну почему я до сих пор его так сильно люблю? Где ваше хваленое «время лечит?» Где, я спрашиваю?!

— У меня встреча с Аксиньей. Ты не она, — уверенно произношу и сама удивляюсь, что до сих пор жива.

— Твоя подруга не придет.

— М-м… и почему же?

— Потому что я здесь, чтобы просить тебя вернуться ко мне, Ляля.

Ну… зачем так? Зачем? Я ведь живая… разве люди могут быть настолько бессердечными и жестокими?

— Вернуться? — хриплю и закатываю глаза к потолку. И молюсь богу, чтобы не разреветься у него на глазах.

— Да. Ко мне. Насовсем, Ляль. До самого конца.

Что он такое говорит? Что? Я так ненавижу его! И люблю!

— Не наигрался значит? — с горечью спрашиваю.

— Прости меня за те слова, Ляля. Они были сказаны на эмоциях. И ни капельки не соответствуют действительности. Я идиот, что сказал их.

Ну нет, больше я на его сказки не куплюсь. Ни за что!

— В клуб на «мальчишник» ты тоже на эмоциях ходил?

— И за это тоже прости. Я дебил. Я не хотел, чтобы ты попала в эту тусовку. Там нет ничего хорошего, только мажоры, жадные до наслаждений.

Ну да, действительно. Все же очень просто! Буквально на поверхности лежит.