У нашего дома было отличное расположение: почти в центре города, на тихой улочке, пройдя которую оказываешься в кленовой аллее. Летом там всегда приятная тень, но осенью, в мое любимое время года, тут было невероятно красиво. А сейчас, когда я увидела эту треклятую заколку, хотелось окружить себя чем-то хорошим по максимуму.

На самом деле, в ней не было ничего особенного. Обычная невидимка, не слишком дорогая: серебряная, с россыпью мелких камней. На моей были голубые камушки. Подарок мужа. Он знал, как я люблю всякие мелочи, и постоянно что-то притаскивал. На моей были голубые, а на этой – розовые, как у моей «подруги», Марины. Она жутко любит все розовое.

– Ну что за урод… – пробормотала я и устало опустилась на скамейку.

С Мариной и Виталиком, моим мужем, мы знакомы еще с университета. Всегда и везде таскались вместе, и я так к этому привыкла, что, если мы собирались пойти куда-то втроем, а у меня появлялись дела, я без каких-либо черных мыслей уговаривала их идти без меня. И никогда не замечала, что между ними было что-то большее. Даже то, что он подарил нам одинаковые заколки, выбрав цвет камней под вкусы каждой, совершенно ничего не значило. Но это не отменяет того факта, что делать ей в нашей спальне совершенно нечего.

Я никогда не любила мужа, никогда не чувствовала к нему привязанности или нежности, даже уважения и того не было, я вышла за него по совсем иным соображениям. Кто-то может считать это корыстью, хотя я думаю иначе, но расчет, определенно, был. Мне не было больно, я не страдала, я просто была ужасно разочарована. Перед свадьбой мы заключили ряд договоренностей, я точно знаю, что он любил меня и на все согласился без каких-либо возражений, даже с радостью, ведь он так же знал, что я к нему ничего не чувствую. Одним из условий было то, что мы никогда не будем изменять друг другу. Как ни странно, это было мое предложение: я всегда считала брак священным союзом. Звучит дико, я знаю, но страсть к принципам я унаследовала от отца, подстроив их под себя. И теперь выясняется, что он как минимум однажды спал с этой глупышкой, которая называет себя моей подругой и, наверняка, лучшей.

Я потерла лицо и опустила локти на колени, уставившись под ноги. Мимо прошел мужчина вразвалку, и я услышала со спины женский голос:

– Простите, Вы не могли бы достать воланчик?

«Дядь, достань воробышка» – промелькнуло в голове, и я машинально обернулась посмотреть.

Парень повернул голову, а женщина отступила на шаг и схватила дочь за руку.

«Странная реакция» – подняла я бровь. Он стоял ко мне в профиль и совершенно не выглядел устрашающе, хотя и вправду оказался высоким и широкоплечим. Я увидела усмешку на его лице, потом он сделал два шага на лужайку, легко подпрыгнул и сбил воланчик с дерева. Поднял его с земли, сделал несколько неспешных шагов по направлению к семейству и присел на корточки.