Твоё время принадлежит мне

Твоё время принадлежит мне

Перемены ей к лицу

Перемены ей к лицу

Я сильно спешила, отпросилась на час с работы, но судьба в последнее время мне не благоволила. Прошло полтора месяца, следователь так и не позвонил, сам трубку перестал брать через неделю, а по общему телефону говорили, что он либо на выезде, либо в отпуске, либо на больничном. Когда я перезвонила в один день с разницей в два часа, а он из отпуска вышел на больничный, стало очевидно, что разговора со мной он старательно избегает. Впрочем, это было ясно и после пяти вызовов без ответа на мобильный, но я привыкла искать и находить в людях только хорошее. Инга всегда потешалась над этим, не понимала, но принимала меня такой, какая я есть: немного странной, слегка зажатой.

Воспоминания о подруге отозвались тупой болью в сердце и я ускорила шаг, то и дело поглядывая на часы. До конца его рабочего дня оставалось всего пятнадцать минут, но я не теряла надежды застать его, точно зная, что разговор не продлится дольше. Навстречу мне сплошным потоком шли люди, я всматривалась в лица, стараясь не пропустить следователя, если он уже отправился домой, но продолжала двигаться к цели, то есть, к участку.

Знакомый затхлый запах ударил в нос, едва я открыла входную дверь, как будто пытался вытолкнуть меня обратно, туда, где цветёт черёмуха, где после дождя воздух свежий, а в лужах отражаются лучи уходящего солнца, но я упрямо шагнула внутрь, проскользнув на мокром линолеуме. Прошла узким коридором и постучала в третий кабинет. Ответить мне не потрудились, я открыла дверь и по инерции сделала несколько шагов, хотя нужный стол и так отлично просматривался и был пуст.

— А Виктор Сергеевич… — промямлила, обращаясь сразу к двум его коллегам, а один ответил, не поднимая головы:

— Его нет.

— А будет сегодня? — спросила заискивающе, он поднял голову с недовольным видом и поморщился, узнав меня.

— Не докладывал, — ответил грубо, а я промямлила:

— Извините, — и начала пятиться к двери, опустив голову.

Нижняя губа дрожала, на глазах наворачивались слёзы, я почувствовала движение за спиной, а тот, с кем я разговаривала, посмотрел на меня выразительно и слегка мотнул головой. Я обернулась, но никого позади уже не обнаружила. Слёзы покатились из глаз, я быстро смахнула их и пошла из кабинета, отлично поняв, что происходит: он не желал со мной разговаривать ни по телефону, ни лично.

Открыла дверь, а мимо меня пронёсся, печатая шаг, второй мужчина из кабинета и торопливо зашагал в противоположную от выхода сторону.