— Я найду, — сказала неожиданно даже для самой себя, а Гена слабо прыснул:

— Будешь приставать к людям с расспросами? Да тебя дальше нашего двора за три метра обходят.

— То есть, я уродлива? — скривилась в ответ, а он поморщился:

— Я этого не говорил. Но… ты фрик, короче. Не обижайся. Если бы мы пешком под стол вместе не ходили, я бы даже здороваться не стал.

— Ну, спасибо, дорогой, — фыркнула, а он улыбнулся:

— Выше нос. Инга терпеть не могла, когда ты куксишься.

— Это правда, — расцвела в ответ, вспоминая улыбчивую подругу.

Мы вышли на остановку, Гена потряс ворот потной футболки и шумно выдохнул:

— Пекло. Как ты не сварилась в этом прикиде?

— Привычка, — пожала плечами, а потом махнула рукой на прощанье: — Зайду в магазин.

Пошла к продуктовому, но резко сменила направление и завернула в парикмахерскую.

— О, Нинель, — поздоровалась Светка, — корни уже?

— Не совсем… — ответила задумчиво и плюхнулась в единственное кресло. — Сколько у тебя времени?

— Вообще ни одной записи, — скривилась мастер. — Все по дачам, да по речкам.

— А чего не закрылась? — удивилась, распуская волосы, а она начала деловито прилаживать накидку.

— Да мало ли… вот, ты заглянула, деньги не лишние, сама знаешь. Чего придумала?

— Сможешь мне мой цвет вернуть? — спросила со вздохом, а она присвистнула:

— Неожиданно. Смогу, конечно, что я, безрукая чтоли? Но это часа на четыре и прям в оттенок не попаду, это невозможно.

— Не спешу, — пожала плечами и приготовилась дремать, но не тут-то было: Светка начала со скуки трещать без умолку, преимущественно засыпая вопросами:

— С чего вдруг такие перемены? Влюбилась, что ли?