– Вали отсюда, шалава, – поморщился в ответ, а я попятилась. – Стой, где стоишь, – сказал вкрадчиво, гипнотизируя меня взглядом, – уйдёт – поговорим.

Я осталась. Только смотрела на него с недоумением, никакого чувства вины, стыда, раскаяния. Забавно даже.

– В общем, ситуация следующая, – начал деловито, когда мы остались наедине, – развод я тебе не дам, можешь об этом даже не думать. Можешь только съехать, на время, разумеется, подумать, осознать, что то, как ты со мной поступила, ни в какие ворота не лезет. И я даже не про сегодня, хер с ним, тут сто процентов твоя долбанутая подруга постаралась. Уверен, ты поняла, о чем я.

– Если честно – нет, – ответила серьезно, а он вновь ухмыльнулся.

– Нет смысла больше притворяться, Милан, – сказал с лёгким укором, – я терпел, долго терпел, но всему есть предел. И он настал. Когда созреешь до извинений, тогда и поговорим. Сегодня не жди.

– Ладно, – слегка пожала плечами и вышла, пребывая в состоянии шока и полнейшей прострации.

– Ну, что?! – Маринка ждала за дверью и тут же потянула меня по коридору, ухватив за руку, а я посмотрела на неё, поджав губы, но не выдержала и рассмеялась. – Эй, ты как? – спросила с заботой, когда смеяться мне надоело и я начала нервно всхлипывать. – Поехали куда-нибудь, выпьем, – и вновь потащила за собой.

Дело было месяц назад, мои вещи мы собрали в тот же вечер, я вновь обосновалась в своей квартире, доставшейся от родителей, с недоумением смотрела на кольцо на безымянном пальце и пыталась сообразить, а что же он такое имел ввиду. Через неделю не выдержала, поехала в дом, застала его спящим перед телевизором в обнимку в полупустой бутылкой коллекционного виски из погреба, с которой он даже не вытер грязь, села рядом, осторожно вытащила из цепких рук и припала к горлышку. Очнулся. Глаза потёр, сел, смотрит хмуро.

– Готова извиниться? – спрашивает таким тоном, что впору кидаться ему в ноги, но я лишь нервно хохотнула и сказала:

– Хоть намекни, за что.

– За измены, – процедил сквозь зубы и отобрал бутылку, шваркнув её на низкий столик рядом. – За измены, Милана! За твои бесконечные, мать их, измены!

Орал уже, багровея лицом, кулаки сжал, а я глаза таращила и понять никак не могла.

– Извиниться за твои измены? – все-таки спросила и он не выдержал, отвесив мне пощёчину.

Я машинально приложила руку к лицу и решительно поднялась.

– Чёрт, прости, – поморщился и ухватил за другую руку, пытаясь усадить обратно, – перегнул, согласен, просто ты… чёрт! Да сядь ты уже!

– Зря я пришла, – пробормотала, пытаясь разжать его пальцы, – и ударил ты меня зря.