– Милана, сядь! – рявкнул с такой громкостью, что я покачнулась и замерла, широко распахнув глаза. – Сядь, – повторил тихо. – Мне нужно лишь одно простое извинение. Все. Хотя, нет… ещё обещание, что этого не повторится.

– Ты в своём уме вообще? – пролепетала, плюхнувшись на диван. Просто ноги не шли от такой дерзости.

– Я – да, – ответил язвительно, – а вот о чем думала ты – большой вопрос!

– Подожди, – остановила его, прикрыв глаза и пытаясь сообразить, – в чем ты меня обвиняешь? В изменах? Это когда я с каким-то другим мужиком, да? Я верно поняла?

– Наконец-то честный разговор, – скривился, схватившись за бутылку.

– Пей до дна, придурок, – ответила равнодушно, – я тебе никогда не изменяла.

Поперхнулся. Кашлял долго, я закатила глаза и облокотилась на спинку, поджидая, когда приступ закончится. Или что он там пытался изобразить.

– В смысле? – прохрипел, вытерев выступившие на глазах слезы.

– В прямом, – ответила со вздохом.

– Да не лечи, – поморщился брезгливо и сделал пару глотков. – Ни одна медсестра столько не работает, это не нормально. По ночам непонятно где шляешься, я ездил в больницу, тебя не было в отделении.

– Правильно, дополнительные смены я брала в другом, – ответила с лёгким кивком, – а у тебя есть второй офис?

Он вновь поморщился и отвернулся, обмякнув на диване.

– Я был уверен, – сказал в пустоту. – За руку поймать так и не смог, но был уверен.

– И нашел отличный выход, молодец, – похлопала его по колену и поднялась.

– Развод не дам, – сказал глухо.

– Для этого есть суд, – пожала плечами и пошла на выход.

Сам идиот или из меня идиотку делал было уже не важно. Он поднял на меня руку, ударил, хоть и не сильно, но я чувствовала привкус крови во рту, поранив щеку о зубы. И это единственное, с чем я никогда бы не смогла примириться. На следующий день наняла адвоката и запустила бракоразводный процесс.

– Иди хоть яйца собери, – нелепая фраза Марины вывела меня из череды воспоминаний.

Я подняла растерянный взгляд на подругу и едва не прыснула, глядя на её всклокоченные волосы с торчащей из-за одного уха соломой.

– Стесняюсь спросить, ты чем там занималась?