Отжала мокрые волосы и замоталась в полотенце. Прислушалась к негромкому разговору в спальне, к ленивым мужским голосам.

Отдыхают, сволочи.

А у меня тут ноги подгибаются.

Меня настолько измочалили, что я их в душ к себе пустить побоялась. Но…

Если так будет каждую ночь – я согласна.

Во всем теле усталость дикая, но приятная, представляю, как спать завалюсь часов на двенадцать…И проснусь другим человеком.

Я уже другая.

Если так будет каждую ночь – мне, вообще, не грозит старость, лишний вес, дурное настроение – говорят же про счастливых оттраханных женщин.

Это сейчас про меня.

Похлопала себя по красным от горячей воды и смущения щекам.

Тихонько приоткрыла дверь и вышла в спальню.

Они оба голые, лежат на смятых простынях. В руках держат стаканы, на тумбочке пристроилась квадратная бутылка виски.

С моим появлением разговор оборвался.

- Освежилась, красавица? – Тим отставил стакан и легко спрыгнул с кровати, шагнул мне навстречу. – Пойдем на ручки.

- Нет, - отбросила его руки, что потянулись к моему полотенцу. Покосилась на Севастиана, что неотрывно следит за мной, и с его полных губ не сходит наглая усмешечка. Посмотрела в окно, на рассвет. – Я хочу есть.

- Есть? – Тим моргнул. Он ждал, наверное, другого. Каких-то сексуальных приказаний.

Я и сама держусь, они оба рядом, голые, и мне хочется ляпнуть что-нибудь эдакое.

На колени, раб.

И посмотреть, встанет ли он.

Только из меня все соки выжали. Желудок жалобно урчит.