- Рита, какой ты еще ребенок, - хмыкнул младший Северский и поднялся. Потянулся к брюкам. – Что тебе принести покушать?

- Я сама пойду, - поправила на груди узел полотенца и босиком прошлепала к двери.

Надеюсь, за мной не пойдут.

Потому, что не надо смотреть.

Я хочу бутерброд с огурцом и мясом, чего-нибудь такого сытного, жирного, а не клубнику со сливками, как они думают.

- А, - обернулась и налетела на Тима – тот как бы, голый, двинулся за мной. Ладошкой уперлась в его широкую грудь. – В спальне горничных одежда.

- Я принесу, - вызвался Севастиан и натянул брюки. Тоже босой, растрепанный, с расстегнутым ремнем, он вышел из спальни.

Только дурак не поймет, чем он всю ночь занимался.

Все всё слышали.

Мне плевать.

Это того стоило.

- Иди пока ко мне, - Тим поймал в объятия, едва дверь закрылась. Рывком оторвал меня от пола и в секунду уложил на кровать.

- Ну нет, - хихикнула и схватилась за полотенце, не давая содрать его с меня.

- Ну да, – он улыбается, и это веселье даже в глазах у него, наши лица напротив, он подмял меня под себя. Пальцами провел по моему виску, убирая налипшую прядку волос. – Ты почему такая красивая?

- А ты?

Любуюсь им.

И чувствую, как его ладонь настойчиво лезет под полотенце.

- Только поцелую, - шепнул он в губы. Раскинул в стороны полы и отжался на руках, скользнул вниз и развел мои ноги.

- Болит немножко, - тоже шепнула и вздрогнула, когда он языком коснулся натертых складок.

- Представляю, моя девочка, - он лизнул. Осторожно, без нажима, царапнул гладкий лобок проступившей щетиной.