Затем до меня доходит.

Они не собираются меня исключать.

Облегчение разливается по моему телу, его хватает, чтобы смыть тошноту. Почти. Я бормочу: «Да, мэм», когда директриса делает паузу, не отрывая глаз от выцветшего оранжевого ковра. Если я позволю себе встретиться с ней взглядом, она поймет, что мне не жаль. Мне совсем не жаль.

Доктор Янг трогает меня за плечо.

— В мой кабинет. Немедленно.

Я молча выхожу за ним из кабинета директора и иду по коридору. Кабинет консультанта маленький и тесный: стол из ламината, несколько блевотно-зеленых картотечных шкафов и доска объявлений, заполненная вдохновляющими клише вроде «Гений — это 10 % вдохновения и 90 % пота» и «Каждый — победитель». На его столе стоит фотография симпатичной азиатки с широкой, смеющейся улыбкой.

Я опускаюсь в темно-синее кресло напротив его стола и скрещиваю руки на груди.

— У этого парня серьезный случай мужского ПМС. Правда?

Доктор Янг прочищает горло и разглаживает свой слегка помятый серый костюм. Он кореец, ему где-то около сорока, первые пряди седины пробиваются сквозь черные волосы, зачесанные на лоб. Доктор Янг опирается локтями на свой стол и сгибает пальцы под подбородком и начинает одним пальцем постукивать по челюсти.

— Ты готова к разговору?

— Зачем?

— Ты ведь понимаешь, что стоишь на краю? — Он делает паузу, как бы ожидая, что я отвечу. — Сегодня тебя чуть не исключили. Мистер Коул хотел подать заявление о нападении. Он все еще может это сделать.

Мое дыхание сбивается в горле.

— Да, я поняла.

Он поправляет очки, щурясь на меня, как будто впервые пытается проанализировать какой-то незнакомый предмет.

— Сидни. О чем ты только думала, избивая двенадцатилетнего мальчика?

— Я не избивала его. Мы выясняли недоразумение.

— У тебя до сих пор кровь на кольцах!

Я опускаю взгляд на свои руки, удивляясь, что он заметил.

— Ладно, хорошо. Кажется, я его ударила.