Она качает головой и хватается за рукав моей рубашки.

- Я должен идти, малыш. Мы не можем рисковать. Если Стаут не обнаружит меня внизу, он может подняться наверх.

Она шмыгает носом.

- Знаю.

Мы крепко обнимаемся в последний раз.

- Увидимся через две недели.

- Одиннадцать дней, - поправляет она.

- Еще лучше.

Я хватаю свою сумку и иду к двери.

- Брю?

Я поворачиваюсь, слыша свое имя.

Ебать. Как я могу сейчас уйти?

Рен стоит в широко распахнутом отельном халате. Под ним она совершенно голая.

- Чтобы ты запомнил, пока меня не будет рядом.

Хотел бы я сфотографировать. Но поскольку я не могу этого сделать, я впитываю в себя каждую ее частичку.

- Я буду думать об этом. Часто.

- Это принадлежит тебе. Никому другому. Не забывай это.

- И не подумаю, малыш. Клянусь.

Это самая тяжелая поездка в лифте, которая у меня когда-либо была. Я так сильно хочу вернуться к ней, но я не могу, это только приблизит неизбежное, и поставит нас в опасную близость быть обнаруженными Стаутом.