Я изо всех сил зажмуриваюсь и прижимаюсь лбом к обнаженной спине Рен не в силах сдержать слезы. Я такой эгоистичный ублюдок. Я заботился только о себе и о своих чувствах. Я не задумывался о том, как сильно огорчал свою жену.
- Я отгородил свое сердце от ребенка и беременности на случай, если бы мы потеряли и его…чтобы это не причинило боль. Я искренне сожалею об этом. Ты представить себе не можешь насколько.
- Все хорошо.
- Нет, Рен. Я клянусь, я люблю этого ребенка. Он уже в моем сердце, и я не могу дождаться, когда возьму его на руки.
Она кладет свою руку на мою и прижимает к низу своего живота.
- Знаю. Я всегда знала…даже, когда ты не знал.
- Думаю, пришло время обратиться к терапевту.
Мои неопределённые чувства из-за смерти Илая отдалили меня от принятия этой драгоценной жизни внутри Рен. Это не то, чего я хочу для своего ребенка.
- Ох, Брю.
Она поворачивается ко мне и обнимает меня своим телом. Ее объятия и слезы говорят мне все, чего не выразить словами.
Лоуренс Торн Брюссард. Моя любимая. Моя жена. Мать моего ребенка. Ее любовь и непоколебимая вера в меня способны побелить любую мою тьму.
***
Последний триместр. Малыш Брюссард может появиться в любой момент.
- Тебе надо отдыхать, Рен. Не нужно убираться.
- Я ничего не могу с собой поделать. Впервые за несколько дней я чувствую себя хорошо. Я не хочу валяться на диване.
Если она не хочет слушать меня, пусть прислушается к другой женщине.
- Скажи ей, мама. Что, если она будет носиться по дому, как сумасшедшая, ей не станет лучше.
Рен говорит, что я чрезмерно заботливый и слишком много беспокоюсь.