Зал суда был набит, как никогда. Десятки мужских особей собрались специально, чтобы посмотреть на Фанкист, и ничто не могло остановить их.

Прокурор заметно нервничал, зато защитник был настроен очень воинственно. Среди присяжных не было ни одной женщины.

Я занял свое место, держа в руках пакет сандвичей и фляжку с виски. Джексон, мой редактор, расположился рядом. Мы оба хотели знать, чем же закончится это дело.

Фанкист была неотразима. Неподвижно и спокойно она сидела рядом со своим адвокатом. Как она была одета! Любому подростку, желающему поближе познакомиться с женским телом, достаточно было только кинуть взгляд на нее, и он бы узнал больше, чем из учебника анатомии, даже если бы усердно штудировал его в течение года.

— Если я буду смотреть на эту женщину целый день, то сойду с ума! — прошептал Джексон.

Как хорошо я его понимал!

Окружной прокурор поднялся и начал свою речь. Немного огонька его выступлению явно не повредило бы.

— Этот парень, — прошептал редактор, — не очень-то старается. Думаю, он руководствуется тем, что болтается у него между ног.

Как бы прокурор ни старался изо всех сил завалить это дело, факт был налицо — Фанкист убила Рабенера на глазах у сотни свидетелей. Даже если прокурор действительно решил спасти ее классную задницу, вряд ли бы у него это получилось.

Слово взял адвокат.

— Ваша честь, — бесстрастно заговорил он, — у меня есть вопрос к окружному прокурору.

Судья разрешил ему продолжать, и защитник повернулся к прокурору:

— Вы уверены в том, что пуля, найденная в черепе мистера Рабенера, была выпущена из пистолета моей клиентки?

В зале воцарилась полная тишина. Прокурор заерзал на своем месте, поднялся и неуверенно произнес:

— Я протестую, ваша честь.

Судья, которого отвлекли от созерцания наряда Фанкист, холодно взглянул на него:

— Протест отклоняется! Я считаю, что этот вопрос полностью оправдан, и мы будем продолжать заседание.

Защитник улыбнулся, глядя на прокурора:

— Я понимаю, что вы не готовы ответить на этот вопрос. Следовательно, нам требуется отсрочка для выяснения этого обстоятельства.

Судья пристально посмотрел на него: