Сдёргиваю полотенце с крючка на двери. Наматываю на бёдра, чтобы не светить причиндалами. Пытаясь напрячь память, возвращаюсь в спальню.

— Полегчало? — тянется на кровати Соболева, дочь местного мехового магната и бывшая одноклассница моего младшего братишки.

Она по-кошачьи выгибает спину и проводит ладонью по груди с крупными тёмными сосками.

— У нас был секс?

Вопрос очевидно тупой, но мало ли. Я же был сильно пьян. Мог просто вырубиться.

— У нас был очень крутой секс, Гордей, — улыбается Ангелина. — Ты ничего не помнишь?

— Блядь! — сжимаю зубы.

— Красноречиво, — смеётся она. — Иди ко мне, — скидывает с себя одеяло и разводит ноги в стороны. — Я напомню, как нам было хорошо всю прошлую ночь.

— Тормози, Соболева, — смотрю исключительно ей в глаза. — Как я здесь оказался?

— Мы вместе на такси приехали. Вы с парнями пили в баре. Ты позвонил, долго жаловался, как тебя достала твоя фригидная очкастая мышь. Я бросила все свои дела и примчалась тебя спасать.

— Я не мог тебе такое сказать!

— Посмотри в телефоне, там есть набранный номер и длительность разговора. И фоточки из клуба. Мы успели поселфиться прежде, чем уехали. Ты хотел начать ещё в клубе, но я уговорила поехать ко мне. Потому что, Калужский, как бы ты мне не нравился, но секс в туалете не для меня. Это пошлость и низость. А что ты нашёл в Ясе, я до сих пор не понимаю. Она же никакая. А у тебя такой темперамент… ммм… — довольно облизывается, закатывая глаза к потолку.

— Шмотки мои где? — раздраженно отворачиваюсь.

Веду взглядом по полу, и всё выглядит именно так, как говорит Ангелина. Неравномерно раскиданная одежда, нижнее бельё. Так бывает в порыве страсти.

Мать твою, Яська… Если она узнает…

— Лина, не смей ляпнуть об этом Ярославе, — подбираю с пола свои трусы.

Соболева поднимается с кровати. Не прикрываясь подходит ко мне, дёргает полотенце, роняя его к нашим ногам, и берёт ладонью за член, сжимает, гладит его, осторожно царапает ногтем чувствительную плоть. Тело реагирует даже с похмелья.

Грубо перехватываю Лину за запястье. Она вскрикивает, а моей голове от её воплей снова больно. В висках пульсирует. Выть хочется и аспирин.

— Ты меня услышала?! — рычу девчонке в лицо, грубо дёрнув за руку на себя. — Не смей ей ничего говорить!

— Да перестань, Гордей. Может оно и к лучшему? Ты дал себе волю, и тебе всё понравилось. А твоя Яся… Сам же сказал, она…