Потрясающе. Кэл принял вызов за Дасти.

— Могу с уверенностью сказать, что лично вас не приглашали участвовать в делах моей семьи, мистер Каллахан, — ехидно заявила Дебби.

— Знал твоего брата, не очень хорошо, но знал его и уважал, — мягко заметил в ответ Кэл, и красное лицо Дебби сразу побледнело. — Не важно насколько хорошо я его знал, но со дня его смерти о нем много и часто говорят по всему городу. Знаю, что у него подрастает двое хороших парней. Знаю, что теперь они должны присматривать за матерью. И знают, что им это дерьмо не нужно. Ты уверена, что твоя идея действительно хороша, и ты соблюдаешь их интересы, когда их отец находится под свежей землей, ты говорила с ними? Ты все это делаешь, потому что одинока, испытываешь злость и горечь, что твой бывший школьный парень теперь крутит роман с твоей сестрой, тебе нужно разобраться с собой, женщина, прежде чем ты окончательно погрязнешь в своей ненависти и злобе, отчего отправишься прямиком в ад.

Вот так. Вайолет Каллахан и ее дочерям Кейт и Кире, возможно, и не удалось изменить гардероб Джо Каллахана, но мужчина, Кэл не нуждался в дальнейших изменениях, потому что нес с собой полную безопасность своей семьи.

Именно тогда Майк решил взять дело в свои руки.

— Дебби, — позвал он, и ее глаза обратились к нему. — Не знаю, как долго ты пробудешь в городе, но может ты остановишься в отеле, остынешь, а потом Дасти, ты и я сядем и поговорим сегодня вечером. Разберемся с некоторыми вещами.

К ней вернулся румянец, а взгляд стал острым, когда она заявила:

— Я уже разобралась с этими вещами, Майк, мне не нужно садиться с тобой и Дасти, чтобы разбираться, я знаю, что хочу. Думаю, ясно изложила свои намерения.

— Дело, о котором стоит поговорить, касается не только Дасти и меня. Оно касается Ронды, Финли и Кирби, — объяснил Майк, набираясь терпения.

— Верно подмечено, похоже, Дасти уже успела сплести вокруг тебя свою золотую паутину, спеть свою ангельскую песню, станцевать свой дерьмовый танец, потому что ты стал глух и слеп ко всему, кроме Дасти, которая заставляет тебя верить во все, что она напоет, — парировала она, Майк потерял терпение, поэтому решил завершить этот разговор.

— Хорошо, ты желаешь верить только в то, во что веришь. Так что давай.

— Мне не нужно твое разрешение, Майк Хейнс, — огрызнулась она.

— Ну, у тебя все равно оно есть, — пробормотал Майк. — Теперь ты не против, если мы закончим на этом?

Она пристально посмотрела на него, а затем заявила:

— Я хочу поговорить с Рондой, прежде чем вернусь в Вашингтон.

— Ни за что на свете, — прошипела Дасти за спиной Майка.