— Я подумаю, что смогу сделать, — ответил Ривера. — Если что-то пойдет не так, буду держать ухо востро и дам тебе знать, что он направился к вам.
— Ценю, — пробормотал Майк.
— Ладно, с делами покончено, то, что я скажу дальше, не касается Джерры. Дасти — ее лучшая подруга, но она также и моя подруга. И я видел своими глазами, какое опустошение ты ей причинил в тот раз. Я не буду долго объяснять, но надеюсь, ты все понял. Я не хочу снова увидеть лучшую подругу моей жены здесь, в Техасе, в таком состоянии. Ты меня понял?
— Это кануло в прошлое.
— Мне нужно знать, ты понял меня?
— Я подумал, ты понимаешь, что я позвонил тебе, прекрасно зная, что ты в курсе всего дерьма, которое я устроил.
Наступила пауза, затем тихое:
— Знаю. Стальные яйца у тебя, чувак. Черт. — Затем уже громче: — Ты затащил ее в свою постель навсегда — типа, ты делаешь ее счастливой. Потеря ее в Индиане для Джерры будет равно — ампутации конечности. И мне придется выслушивать ее стоны о потери лучшей подруги здесь.
— О чем ты? — спросил Майк.
— Я слышал, — поделился Ривера. — Дасти нравится твой таунхаус. Просторный дом. Кухня хорошая. Собака. Кучу дерьма выслушал о двух замечательных детях. Дасти любит собак и детей, но она совсем не любит таунхаусы, по крайней мере, раньше. Это значит, что дело не в таунхаусе, а в мужчине, который живет в этом таунхаусе. Насколько я знаю, она жила с одним мужчиной. Лебреком. И он перенес свою задницу к ней в дом. Но если ей так нравятся все достоинства таунхауса, это означает одно.
Ривера заткнулся, а Майк молчал.
— О, черт. Трахни меня, — прошептала Ривер. — Я сболтнул лишнее. Теперь ты взбешен и собираешься сбежать.
— Нет. Я абсолютно рад, — ответил Майк твердым голосом.
Ривера снова заткнулся.
Ей понравился его дом. Ей понравилась его собака. Он уже знал, что ей нравятся его дети.
Черт, ей понравился его дом.
Пока Ривера продолжал молчать, заговорил Майк.
— Думаю, мы закончили.
— Выше голову, бро. У детей скоро весенние каникулы. Угадай, куда мы поедем? — спросил Ривера.
— На пончики, — ответил Майк.