— Спокойной ночи, Рис. Увидимся, Фин.

— Спокойной ночи, Дасти, — услышала я в ответ.

— Увидимся, тетя Дасти.

Я поднялась наверх в комнату Кирби, схватила свой сотовый, легла спиной на кровать и позвонила Майку.

— Привет, Ангел, — ответил он.

— У меня был срыв в объятиях твоей дочери по поводу Дэррина, — объявила я.

— Черт, — пробормотал он.

— Просто чтобы ты знал, как только она придет домой, если ты увидишь у нее опухшие глаза, она плакала вместе со мной.

— Вот черт, — повторил он невнятно.

— Все хорошо, — заверила я его.

— Не хочешь зайти? — предложил он.

— Если я зайду, то останусь у вас жить.

Это было встречено молчанием.

Я подумала отчасти потому, что Майк рассматривал этот вопрос — с тех пор, как мы вернулись домой из Техаса. Если Рис не была у нас на ферме и мне не приходилось сопровождать ее по магазинам, я обитала у него дома (с Фином). На самом деле, обычно как по расписанию Рис приходила заниматься с Фином после школы, а когда Майк возвращался домой, мы все шли к нему ужинать и тусоваться.

Я также предположила, что тишина была вызвана тем фактом, что в данный момент я искала квартиру. И щедро делилась с Майком результатами поиска квартиры, охотясь за предложениями Бурга, — времяпрепровождение, о котором я и не подозревала, будет таким бесплодным и раздражающим. Эти исследования всегда приводили его в плохое настроение не потому, что они были бесплодны и раздражали меня. Нет, а потому, что он любил меня, а я любила его. И потому, что он любил проводить время со мной, и он знал, что мне нравилось проводить время с ним. Еще и потому, что он знал, что мне было нелегко со всем этим дерьмом, кружащим вокруг меня, и ему нравилось быть рядом, чтобы четко знать, что со мной все в порядке, а если нет, то сделать так, чтобы я была в порядке. А еще и потому, что он любил заниматься со мной сексом и знал, что мне нравится заниматься с ним сексом. И это было потому, что нам нравилось спать в объятиях друг друга.

Если бы у него не было детей, не сомневаюсь, что предложение переехать было бы уже давно сделано.

Поскольку он его не делал, Майк был таким отцом, каким был Майк, еще какое-то время это явно не произойдет.

Что он находил чуть более чем раздражающим.

Майк прервал молчание словами:

— Ты хочешь, чтобы я пришел?