— Я сожалению, что мы пришли, — пробормотал он, когда мы подошли к бару.

— Почему? — Спросила я.

— Вот почему, — ответил он, и его взгляд переместился на кого-то в другом конце комнаты, я посмотрела в ту сторону.

Там находились две женщины-бармены. В одной я смутно узнала Фебрари Оуэнс, ныне Колтон. Другая блондинка, действительно очень хорошенькая, но в то же время немного распутная. Тем не менее она хорошо с этим управлялась. Я их не видела в тот раз, когда мы с Майком в последний раз заходили в «Джей энд Джей». В тот раз в баре работал брат Феб Морри и парень, которого Майк представил мне как Дэррила, а на танцполе работала женщина по имени Рути.

На другом конце бара, прямо напротив нас, сидели Колт, Джо Каллахан и очень красивый мужчина, который мне показался тоже смутно знакомым. Вокруг них и определенно вместе с ними стояли еще двое мужчин и четыре женщины. Одну звали Рокки, поэтому я заподозрила, что красивый парень был ее мужем Таннером Лейном. Другая была сногсшибательной брюнеткой. Двое других должны быть были подругами Феб с незапамятных времен, Джесси, теперь Рурк, и Мими «Мимс», теперь ВандерВол. Все они были старше меня, поэтому я не ходила с ними в школу (кроме Рокки, которая была старше меня, но всего на год, так что я знала ее раньше, хотя, поскольку она была старше, мы не тусовались вместе).

Несмотря на то, что Джесси, Феб и Мимс не ходили в школу в мое время, я все равно знала их. Все в Бурге знали их. И не только потому, что Феб была навязчивой идеей сумасшедшего серийного убийцы, привлекшего внимание всей страны. А потому что тогда и по сей день, когда Феб взяла перерыв, бродя по стране с разбитым сердцем из-за потери Колта, черт возьми, они были теми, которых знали все в городе.

И главным образом потому, что все эти сучки, по-своему, были чертовски сумасшедшими.

Но мой взгляд остановился на брюнетке.

О Боже, это, должно быть, Вайолет Каллахан.

В скором времени новость о нашем с Майком прибытии разнеслась по их группе. Я увидела, что новость сообщила им Джесси. Итак, поэтому я заметила, когда глаза Вайолет обратились ко мне.

Она была великолепна.

— Что это будет, горячий парень и горячая цыпочка?

Я оторвала взгляд от женщины, в которую Майк вроде как был влюблен до меня. Затем оглянулась и увидела перед нами распутную барменшу. Она улыбалась нам обоим, как будто кто-то рассказывал ей самую веселую шутку в мире, и ей очень, очень хотелось рассмеяться, но она не хотела пропустить конец шутки, смеясь.

— Текилу, быстро, — заказала я, и ее улыбка стала еще шире.