— Чувствуй, как тебе нравится. Это Божья честная правда.

Ривера толкнул дверь, ухмыляясь. Майк вышел, ухмыляясь и глядя на носки своих ботинок.

Они зашли в «Мими», купили кофе. Потом Ривера очередной раз доказал, что он хороший муж и отец, накупив кучу печенья и пирожных для своей жены, и детей. Оба вышли с белыми бумажными кофейными стаканчиками с крышками, Ривера нес большой белый пакет, они вышли из «Мими» и вошли в другую дверь, ведущую в офис Таннера.

Поднялись по ступенькам, Майк, не потрудившись постучать или объявить о своем приходе, открыл дверь наверху, шагнул внутрь, придержал ее для Риверы. У Таннера стояли камеры, поэтому он знал, что к нему прибыли гости.

И Майк понял, почему их отдел был сегодня пустым, когда они проходили через приемную Таннера. Он улыбнулся маме Таннера, Вере, разговаривающей по телефону за стойкой администратора. А в кабинете уже находились Колт, Салли и Мерри, а также Райкер, Таннер и, черт побери, помощник Кэла и Таннера, бывший агент ЦРУ в настоящее время на вольных хлебах, немного с приветом Девин Гловер.

— Господи, твою мать, — пробормотал Ривера, быстро останавливаясь и глядя на высокого, неповоротливого Райкера с татуировками на руках. — Парень, чем тебя кормила мама, пока ты рос? — спросил он.

— Новорожденными младенцами, — ответил Райкер, хмуро глядя на Риверу сверху вниз.

— Вижу. Однозначно, — ответил Ривера.

Райкер нахмурился.

Затем он спросил Майка, все еще хмуро глядя на Риверу:

— Кто этот новый парень?

Майк представил не только Райкера, но и всех остальных.

Затем посмотрел на Таннера и заметил:

— Я не знал, что у нас тут вечеринка.

— Я сделал несколько звонков, — указал Таннер на очевидное.

— Кажется, новый парень принес угощения на нашу вечеринку, — заметил Райкер, не сводя глаз с белого пакета из «Мими» Риверы.

— Только попробуй, и я отрежу тебе руку. Это для моей женщины и детей, — ответил Ривера, и взгляд Райкера переместился с пакета на Риверу.

Затем он улыбнулся своей пугающей улыбкой Райкера.

— Если ты меня уложишь, то сможешь угостить свою женщину и детей пирожными. Не знаю, глупо это или безумно с твоей стороны, — размышлял Райкер вслух.

— Мне насрать, что ты об этом думаешь, — парировал Ривера.