И это было правдой. Доказательство было на расстоянии вытянутой руки.

— Не-е-а, — пробормотала она, подходя к нему, вставая перед ним.

Он подвинулся, когда она прижалась к нему своим телом. Затем обняла его рукой, другая скользнула по его лопатке и вверх, в его мокрые волосы.

Она потянула его голову вниз, но он не заставил ее слишком усердствовать. Она привстала на цыпочки и прижалась губами к его губам, и здесь он не заставил ее слишком усердствовать. Он занялся ее языком, через некоторое время она захныкала ему в рот, и, Боже, его член дернулся, а ведь он кончил всего двадцать минут назад.

Он прервал поцелуй, приподнял голову на пару дюймов и увидел свою женщину с измазанным кремом для бритья по всему ее лицу.

Он придерживал ее, держа покрытую кремом руку подальше от ее ночной рубашки, чистой рукой начал нежно водить по ее лицу, бормоча:

— Без шуток, с тобой, мать твою, я опять готов. Чувствую себя так, словно мне семнадцать.

Она прижалась к нему еще сильнее и прошептала:

— Знаю. Разве это не потрясающе?

Она не ошибалась.

Он заглянул глубоко в ее глаза, проверяя, не проявилось ли какое-нибудь беспокойство, которое она испытывала прошлой ночью, он не увидел ничего.

Поэтому ухмыльнулся ей и прошептал:

— Да, милая.

Она наклонила голову, поцеловала его в грудь, ее руки соскользнули с него. Он отпустил ее, смотрел, как она взяла полотенце, вытерла остатки крема для бритья с лица и вышла из ванной комнаты.

Затем его взгляд вернулся к зеркалу, он продолжил намазывать лицо кремом.

* * *

Среда, вторая половина дня…

Его сотовый на столе зазвонил, Майк увидел от кого был исходящий звонок, и губы невольно сжались.