Светлый фон

Он скользит ладонями по моим предплечьям, беспокойство не покидает его лица.

– Ты ранена?

Я качаю головой и останавливаю взгляд на его обнаженном торсе, мускулистом и худощавом.

Гладком на ощупь, но твердом и уверенном, когда он держит меня, двигается вместе со мной, когда наши тела переплетены. Я снова смотрю на него и замечаю в его глазах вспышку желания при виде его беззастенчивого взгляда.

Это все, что мне нужно.

Я кладу ладони ему на грудь, мягко заталкивая обратно в дом. Ногой захлопываю за нами дверь, а затем всем телом приваливаюсь к ней. У Дина от удивления перехватывает дыхание, когда я обхватываю ладонями его лицо, притягиваю к себе и приникаю к его губам. Я целую его глубоко, яростно, меня переполняет желание, страсть и все эмоции, какие еще я способна ему сейчас отдать.

Когда наши языки встречаются, я как будто возвращаюсь домой.

Дин слегка отстраняется, одной рукой придерживая мой затылок и запуская пальцы в волосы, а другой хватает меня за предплечье.

– Что ты делаешь? – спрашивает он сквозь удивленный вздох.

Я скольжу ладонями по его груди, обвиваю плечи.

Наши взгляды встречаются, и я отвечаю:

– Проявляю эгоизм.

От меня не ускользает едва заметная морщинка меж его бровей, намек на недоумение, но я вновь завладеваю его ртом, не давая возможности ответить. Я продолжаю толкать его в грудь через гостиную, запускаю пальцы в его волосы, оттягиваю их и ерошу, пока наши языки сплетаются в яростном танце. Стоны Дина лишь еще больше распаляют мое желание. Я отрываюсь от его тела, чтобы сбросить пальто и обувь, затем расстегиваю и стягиваю джинсы вместе с трусиками, и отпихиваю их ногой, пока мы движемся в сторону ближайшей мебели.

Первым на нашем пути оказывается диван.

Я слегка толкаю Дина, и он падает на подушки, а я заползаю сверху и усаживаюсь ему на колени. Подцепляю пальцами его пояс, и Дин инстинктивно приподнимает бедра, позволяя мне стянуть спортивные штаны вниз. Возбужденный член высвобождается, и я обхватываю его ладошкой, глажу по всей длине и кружу большим пальцем по влажной головке, утопая в вызванных своими действиями стонах наслаждения. Я крепко целую Дина, усиливая нажим пальцев.

– Черт, Кора… – Мы отстраняемся друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, но наши губы остаются соединенными. Я стискиваю зубы, когда он скользит руками по моей спине, а длинные пальцы проникают под кофту. – Как же сильно я по тебе скучал.

– И я скучала по тебе, – отвечаю я. Слова срываются с губ, больше похожие на хныканье. Я приподнимаюсь и издаю стон, когда его кончик касается моего входа. Мне это нужно. Мне нужен он. Он – единственное успокоение в моем безумии, единственный свет в моей тьме, единственная капля меда в моей бочке дегтя.