И мне нравится все, что он делает… Пора это уже признать. Обвиваю его сильную шею, а он рывком прижимает меня к себе. Чувствую его каменную эрекцию, и меня это впервые не пугает…

Жадно впивается в мои губы, сминает их. И я отвечаю, отчего он глухо рычит в мои губы. Приподнимает и мягко бросает на кровать. Нависает надо мной, медленно скользит по моему телу потемневшим взглядом.

Потом отстраняется, подходит к двери и щелкает замком. Наблюдаю за своим мужем, как в тумане.

Не для этого я ставила замок на двери, ох, не для этого…

56

56

Матвей

Щелкаю замком на двери, чтобы нас никто не побеспокоил. Даже усмехаюсь. Вот и не прошли даром усилия моей жены.

Поворачиваюсь и медленно надвигаюсь на нее, жадно рассматривая стройные, длинные ноги, тонкую талию, восхитительные полушария, обтянутые платьем, красивое лицо с манящими губами с такими красивыми глазами, длинные волосы, разметавшиеся по кровати…

Моя жена видимо начинает приходить в себя…

— Матвей, — шепчет, не сводя с меня настороженного взгляда, и аккуратно пытается отползти на кровати дальше, — мне вещи надо перенести. Твоя мама скоро приедет…

Мягко ухватываю ее за изящную щиколотку и рывком притягиваю к себе. Она замирает и судорожно сглатывает, раскинувшись на кровати.

— Дела подождут, — хрипло рычу я, нависая над ней и жадно впиваясь в ее губы.

Параллельно начинаю расстегивать ряд мелких пуговиц на ее платье. Кто вообще их придумал? И какого хрена они такие маленькие? Рывком дёргаю платье, и пуговицы разлетаются.

— Матвей! — возмущённо и удивленно округляет свои красивые глаза моя жена.

Накрываю губами ее сосок прямо через тонкую ткань бюстгальтера. И Ксюша выгибается вместе со сдавленным стоном и хватает меня за плечи.

— Какая ты классная, девочка моя, — хрипло говорю, засасывая в рот второй ее сосок.

Пальцами веду по внутренней стороне ее бедра, оставляя мурашки на чувствительной коже. Она инстинктивно сводит ноги вместе, но я коленом развожу их.

— Не бойся, моя хорошая, — хрипло шепчу ей, высвобождая ее грудь из бюстгальтера и накрывая губами восхитительные обнаженные полушария, скользя языком по напряжённым соскам.