- Давай просто попробуем, - говорю я. - Сильно разгоняться не стану, обещаю.

Виола снова косится на меня, будто о чем-то раздумывая, потом неопределенно ведет плечами.

- Конечно, можно попробовать, но…

- Переодевайся, а я пока его подержу.

Про подержу вырывается из моего рта неосознанно, я и сам не догоняю, почему.

Когда Ви передает мне малыша, все мышцы словно деревенеют и застывают.

Пока вкладывает мне в руки теплое, пиздец, как пахнущее молоком тельце, и объясняет, как правильно поддерживать головку, когда он вот так, на плече, стою истукан истуканом и еле улавливаю, доносящиеся до ушей слова.

- Две минуты тебе выдержать, Демьян, - говорит Ви и пулей несется к шкафу.

Я стою.

Не дыша почти.

Поддерживая и боясь тупо сделать хоть одно неправильное или слишком резкое движение.

Да, блядь, именно выдержать, Заноза. Как всегда, в точку.

Малыш неожиданно замолкает, тоже, должно быть, от страха.

А я…плыву…блин...где-то…как-то…захлебываюсь...

Я, блядь, наверное, умом тронулся, когда добровольно согласился на эту, форменную, мать ее, экзекуцию. Болезненную и рвущую на куски пытку.

Он очень маленький, в моих ручищах просто утопает.

Да я, блядь, великан какой-то по сравнению с ним, и стоит чуть стиснуть ладони и раздавлю его, нахрен, сейчас же ко всем чертям. А как контролировать, если они у меня едва что не трясутся?

- Все, я готова, - шелестит рядом Ви.

Забирает и я снова могу кое-как с перебоями дышать.

Иду за ними, точно приклеенный, словно на поводке меня ведет и так, оглушенного и еле соображающего, до самой машины под надсадные младенческие вопли доводит.