- Чтобы разгрузить тебя от забот, естественно, - не задумываясь, отвечаю я.

- А может, чтобы у нас появилось больше времени на трах?

Да, блядь, что за догадливая сучка.

И она не дает мне опомниться.

- Сейчас моя основная забота это ты, Демьян, - задвигает Заноза дальше. - И поверь, в сложившихся обстоятельствах я меньше всего хочу, чтобы у меня оставалось хоть какое-то свободное время.

- Тебе понравилось, - возражаю я вроде бы спокойно, стараясь не обращать внимания на то, как по позвоночнику от ее слов бежит зудящий неприятный холодок. – Ты текла на меня, стонала и кончала.

- Не понимаю, зачем ты все это затеял, - пропустив мои аргументы мимо ушей, продолжает Ви.

Но все же не выдерживает и отводит от меня взгляд.

- Я ненавижу тебя, Демьян, - говорит куда-то в стену, а ее голос при этом звучит устало, безэмоционально и глухо. - И никогда, никогда больше тебя не полюблю.

Подсечка и я, почти без чувств, с грохотом заваливаюсь на ринг.

Но Ви не теряет времени даром.

Снова разворачивает лицо ко мне.

- Да и ты не любишь меня давно. Не уверена, что вообще хоть когда-нибудь любил.

Усаживается на меня верхом, хватает меня за горло и начинает с азартом и увлечением душить.

Зудящий холод в позвоночнике стократ усиливается.

Что ж ты делаешь, Ви...

До этого ты убивала меня, но играла при том по правилам, а сейчас…сейчас…Это вообще-то запрещенный…самый отстойный из всех возможных прием, Заноза.

Если сливаешь в унитаз все те усилия, что я прилагал, и говоришь, что я, блядь, тебя никогда не любил…

Ну, да.

Зато ты, блядь, у нас была влюбленная святая непорочность…