Голые ступни сразу же наступают на что-то острое. Я морщусь и чертыхаюсь от резкой пронизывающей боли.
- Вот, держи, - произносит девушка.
В меня летит пакет, и я непроизвольно его ловлю. Он легкий, а внутри лежит что-то мягкое, если судить по ощущениям.
Свет фонарика снова ослепляет.
Чувствую, как по внутренней стороне бедер стекает несколько капель и понимаю, что сдерживать мочеиспускание у меня получится еще от силы полминуты.
- Там одежда и немного денег на попутку, иначе отсюда не выбраться. Не задерживайся, он может появиться в любой момент. А мне пора.
- Стой, - ору я и пытаюсь рассмотреть ее внимательней. – Подожди.
- Слушай, мне хорошо заплатили за то, чтобы я изобразила тебя, и я не стану за это извиняться. Такая уж я, за деньги мать родную продам. Очень они мне нужны. А твой парень…ну…это вопрос доверия, если ты понимаешь, о чем я. В общем, меня не мучает совесть. Но изнасилование…это уж слишком...вот тут я против. Меня саму в пятнадцать изнасиловал одноклассник и никто не пришел на помощь. Поэтому…я стащила у него из кармана ключ и приехала сюда. Но на этом все. Лишние проблемы мне тоже ни к чему.
Где-то вдалеке слышится шум мотора.
- Извини, - все же произносит она. – И поторопись.
Фонарик выключается. Мгновение и девушка исчезает в темноте.
Я как ненормальная кидаюсь к кустам, присаживаюсь и, наконец-то, справляю нужду.
О, господи.
Такого облегчения я не испытывала, наверное, еще ни разу в жизни.
А потом раскрываю пакет и проверяю его содержимое. Мои вещи. Не те, что заставили снять и отдать им, но из моего шкафа. То есть, из шкафа в доме Демьяна. Значит, действительно были там, это не мой кошмарный сон или розыгрыш.
Даже телефон вернули. Правда, сейчас полностью разряженный. А еще в пакете лежит тысяча рублей.
Быстро одеваюсь, сую телефон и деньги в карман, а потом начинаю осторожно выбираться из сада.
…
Совсем скоро я понимаю, насколько это удаленное и заброшенное место. Если у тебя нет машины, можно протопать по дороге до утра.
Черт, я даже не знаю, в правильном ли направлении я иду.