Волна желания накатывает неожиданно, но я стараюсь пресечь любое движение мыслей в этом направлении. Не стоит забывать, каким засранцем он бывает большую часть времени, и как отвратительно вел себя всего каких-то пару дней назад. Как жестил и заставлял унижаться перед ним.

Уверена, он вернется к этому, как только осознает, что слишком прогибается под нас. Сейчас из-за стресса с братом и последующего облегчения от новости, что тот пришел в себя, он не замечает.

Чуть более расслаблен, чем все последнее время, и почти что весел. Полностью ушел в малыша и занимается с ним так самозабвенно. Словно в мире нет ничего интереснее и волнительней этого процесса.

Он…изучает, с интересом наблюдает.

Улыбаются друг другу и оба смеются, когда на Демьяна попадают брызги.

Думаю, так он отвлекается от мыслей о брате и о том, почему он никак не может нас отпустить.

Иногда, я не знаю, чего он от нас добивается. Часто и сама не осознаю, чего хочу от него я.

Понимаю лишь, что одних моих признаний в любви, ему будет недостаточно. Тема измены все равно так или иначе будет все время стоять между нами и не даст нормально строить отношения.

Мне кажется, я обязана снова поднять вопрос теста, потому что в этой ситуации есть что-то неправильное, но я не до конца уверена, что хочу…

Маленькая месть за то, что ставил на колени и заставлял отсасывать ему? Что брал, практически силой, шлепая и называя меня развратной шлюхой?

Конечно, я все равно ему скажу. Сообщу, что одна их сотрудниц клиники перепутала все на свете. Как только представится возможность.

Сейчас мне совершенно не хочется прерывать гармонию их общения.

Вдоволь накупавшись, Игорек попадает в мягкое махровое полотенце, и я несу его в комнату. Кладу на пеленальный столик, и пока он пытается ухватить меня ручонками, начинаю подстригать ноготки.

Демьян ушел к себе переодеваться. Я не знаю, ждать ли его еще, или он завалится спать до утра, решив, что на сегодня для него перебор.

- Тише, солнышко, полежи еще минутку спокойно, - ласково уговариваю я сына, но он никак не желает угомониться. Упрямый до невозможности.

Все же я кое-как справляюсь, и начинаю его одевать.

Слышу за спиной движение и по позвоночнику разбегаются мурашки. Демьян возвращается.

Проходит в комнату и устраивается на диване в углу.

Я продолжаю свое общение с ребенком, а он наблюдает за нами. Ничего не говорит, просто в задумчивости смотрит, подперев подбородок кулаком.

Я беру Игорька на руки и иду с ним в, уже ставшее любимым, кресло. Сажусь в позу для кормления, поджав под себя одну ногу, снова кошусь на Демьяна, который все также неотрывно за нами наблюдает. А потом вздыхаю, прямо под его взглядом вытаскиваю грудь и даю ее разевающему рот Игорьку.