- Ну, - говорю я и подхожу к ним. – Давай же, не съем я его.

- Ладно.

Передает мне, наконец, младенца, напомнив, как надо держать, и мы с ним пялимся друг на друга, словно видим впервые в жизни. Он-то меня уж точно, я читал, что они привыкают постепенно, и не ко внешности, а к голосу, запаху.

А вот я…уже видел, конечно. Но сейчас смотрю, разглядываю внимательнее, чем обычно. Отыскиваю черты, похожие на бесячую рожу Макса, но получается найти сходство только с нашими с братом фотками. Даже глаза голубые, точь-в-точь, как у меня. Или все младенцы в этом возрасте похожи друг на друга?

Что за хуета с этим тестом?

Или мне уже мерещится? Очень хочется, чтобы моим был, вот мозг и выдает желаемое за действительное.

- У тебя есть твои детские фотки? – спрашиваю у Ви, а у самого губы расплываются в улыбке, потому что малыш вдруг широко улыбается мне и даже смеется.

Это, блядь, то еще испытание.

- Зачем тебе?

- Не знаю. Просто хочу посмотреть.

- Есть, где-то дома, - отвечает Ви и продолжает сервировать стол.

- А те, на которых ты беременная?

- Фотки есть, но очень мало.

- Скинешь?

- Хорошо.

- Он так реагирует на звуки, смотри, как вертит головой. Любопытный. Походу, пошел в тебя.

- Игорьку уже больше трех. В этом возрасте дети четко улавливают звуки. Еще он очень любит наблюдать за погремушками.

Ви подходит и сует мне в руки яркую звенящую хрень. Малыш тут же оживляется и пытается ее ухватить. Прикасается своими ручонками к моим и у меня внутри что-то замыкает.

- Почему он меня не боится? - спрашиваю я.

- Не знаю. Так бывает. Может, видит в тебе своего папу.