- Привет, Заноза, ты, как всегда, бесподобна, - отвечает Демьян, и усмехается уголками губ. – Это тебе.

Он протягивает мне букет, и я беру.

Утыкаюсь носом в бутоны, вдыхаю характерный, чуть сладковатый аромат душистых свежих роз.

- Красивые. Не уверена, что стоило, но…да, ладно. Если охота было потратиться…

- Не представляешь, как охота. На тебя, и на нашего сына.

Обжигающее огненное тепло, что вызывают его слова, мгновенно растекается по венам, а еще...мне кажется, или слово «нашего» он ощутимо выделяет?

- Ждала меня? - спрашивает Демьян, исследуя мое лицо.

- Вот еще, - фыркаю я.

Повторно ныряю лицом в букет, чтобы скрыть невесть откуда взявшееся смущение, больше свойственное моей сестре, но уж никак не острой на язык мне.

- Как малыш? - спрашивает Демьян.

Деловито огибает коляску, и встает рядом со мной. Впивается взглядом в спящее личико малыша.

Нашего, конечно же, нашего, но об этом ведь известно только мне. Странно, что Демьян назвал его сыном с такой уверенностью.

- Все хорошо. На один вечер ненадолго поднялась температура, это было давно, еще по приезде, - говорю я. - Все быстро нормализовалось, врача даже не пришлось вызывать. Теперь все в норме.

- Не буду спрашивать, почему ты не воспользовалась деньгами, а снова поселилась здесь.

- Это очевидно, - пожимаю я плечами.

Игорек начинает возиться, вертит во сне головой.

- Надо катить, - говорю я, - иначе он может проснуться.

Подаюсь вперед, но вспоминаю, что руки заняты цветами.

Пока думаю, куда бы деть букет, Демьян уже хватается за ручку коляски, и, недолго думая, сам толкает ее вперед.

- Картина маслом, - хмыкаю я, не удержавшись.