Только мы вдвоём в небольшом, но ультрамодном, комфортабельном бунгало, из которого прямой выход к морю с одной сторону, и прямо в бассейн – с другой. Нужно ли говорить, что в эти дни не сосчитать сколько раз Амир брал меня – свою теперь уже законную жену?! От его напора и животного голода у меня кружилась голова. Но я была самой счастливой. Потому что что может быть лучше, чем испытывать на себе неутолимое, жгучее желание своего мужчины?

По возвращению, первым делом я встретилась с мамой. Она сняла квартиру неподалеку от нас с Амиром, потому что уже знала о будущем внуке или внучке, и собиралась мне помогать во что бы то ни стало.

Я решила, что возьму на год академический отпуск. Потом, когда малыш преодолеет этот рубеж первых месяцев, мой организм подстроится к новому течению жизни, я смогу посвящать себя и ребенку и уделять время на обучение. Но все же первые месяцы мое внимание должно быть полностью адресовано малышу.

К папе я отправилась только спустя несколько месяцев. Не то, чтобы мы не созванивались. Он звонил, интересовался, но созрела я с ним на встречу уже когда мой живот заметно округлился.

В здание прокуратуры меня подвёз Амир. Заходить к отцу он отказался, сказал, что подождет в машине. Знаю, что после ареста Звягина они не контактировали. Говорят, что в тюрьме Глебу Степановичу стало плохо и он умер. Своей ли смертью или об этом позаботился Амир – я не интересовалась. Оставила всё, что связывало меня с их семьей в прошлом. Знаю только, что Елена Валерьевна уехала к родителям.

Папа же теперь занимал место Звягина. «Главный прокурор области Игнатов П.С.» гласила табличка на двери его кабинета. Амир больше не мстил ему и в какой-то момент его повысили, вот так просто, без объяснений. Как сказал мой муж, что несмотря ни на что, мой отец подарил ему самый главный подарок в его жизни – меня. Поэтому он тоже окончательно отпустил прошлое.

Постучавшись в дверь и дождавшись громогласного «Входите», я ступила в кабинет.

Оторвавшись от бумаг, безразличный взгляд отца в мгновение озарился.

- Лия, дочка, - он встал с кожаного кресла и быстрым шагом направился ко мне.

Сердце болезненно сжалось. Папа разительно изменился. Лицо осунулось, под глазами темные круги, щеки впали, на скулах щетина. Раньше она каждое утро начинал с того, что гладко брился. От его круглого брюшка не осталось и следа. Без калорийных и вкусных ужинов мамы он сильно потерял в весе.

- Здравствуй, - произнесла я, и проглотила последний слог, потому что оказалась крепко зажатой в отцовских объятиях.