По приезду мама несколько раз пыталась заговорить обо мне и моих чувствах, я же попросила больше не поднимать этой темы.

— Мама, у меня есть кого любить. — ответила сухо, но постаралась выдавить из себя улыбку, — Яроша, ты с папой, Катя с Гришей и Женей. Я счастливый человек. Твои намеки на то, что я чувствую себя несчастной беспочвенны. — хотя в тот момент даже меня передернуло от того с какой интонацией я сказала последнюю фразу, мама же просто побледнела, — А то, что ошиблась когда-то, так от этого никто не застрахован. Теперь я уже понимаю разницу между многими вещами. И да, опережая тебя добавлю, я бы тоже хотела научиться на чужих примерах, но вышло, что вышло.

— Мира…, — я видела, что маме больно, мне тоже было больно, но остановить свою холодную речь, в тот момент не могла.

В тот раз мама просто все оставила и подошла ко мне, молча обняв и постояв так какое-то время. Я же просто позволяла ей это делать. В душе уже не откликалось от маминых объятий. Я чувствовала себя просто ледышкой. Как будто меня заморозили внутри.

В первых числах марта к нам приехали девочки. Аня сначала долго меня отчитывала, потом плакала вместе с Лизой, далее долго обнимались уже в четвером. Вика просто плакала со всеми и старалась почаще обниматься, что было очень на нее не похоже. Девочки остались тогда на несколько дней у родителей. И мы решили каждый день устраивать девичники с маленькой поправкой. Яроша был всегда с нами.

Аня пыталась мне что-то рассказывать о ребятах, но как только тема заходила о Максе, я сразу старалась обрубить любые разговоры в эту сторону. Аня злилась и очень, Лиза старалась смягчить всю эту ситуацию, но я оставалась непреклонна.

И вот в последний вечер перед их отъездом, Аню все таки рвануло:

— Ты в своих горах стала полностью отмороженной! — начала она злиться на мою просьбу перестать говорить о Максе.

— Ань, уймись. — попросила подругу. — У меня нет никакого желания выяснять отношения опять. Тебе не надоело? — решила перевести в шутку все, потому что сама уже закипала.

— Мира, ты не выносима! — чуть ли не крича, прорычала подруга.

— Так не выноси, тебя же никто не просит. Я здесь хочу посидеть. — опять постаралась пошутить, но по выражение подруг поняла, попытка не удалась.

— Мир, ну правда. — уже и Вика вступила в разговор, — Ты же ничего не знаешь, чтобы быть такой категоричной. Мы тебе пытаемся рассказать…

— А я вроде не просила вас, мне, что-то рассказывать. Так? — я поняла, что нормального разговора не выйдет, потому что сама уже стала закипать.

— Мира, ты не права. — вот и Лиза уже вступается.