— Я С-семен В-владимирович, второй рук-ководитель п-п-практики…

С Клима мгновенно слетела вся сонливость. И он снова сел на диван, на который уже почти лег.

— В-в а-анкете у Евгении Савельевны ва-аш те-ел-лефон з-записан как эк-к-к-кстренный…

— Что с Женей?

В трубке сдавленно охнули. Клим все-таки выругался сквозь зубы шепотом. Не тот тон.

— Семен Владимирович, — позвал он, — говорите дальше.

В телефоне послышалось испуганное сопение, но потом звонивший собрался.

— Евгения С-савельевна плох-хо чувст-т-твовала с-себя вечером, а с-сегод-дня ут-тром… о-она…

Клим почувствовал, что сейчас взвоет, но невероятным усилием сдержался. Говоривший тоже, видимо, сумел взять себя в руки, потому что все-таки закончил:

— Она н-не п-проснулась с утр-ра. М-мне п-позвон-нила х-хоз-зяйка д-дома, г-где о-она ж-живет... М-мы не с-смог-гли ее раз-збудить. Мы в-вызвали скорую… Д-диагноза пока нет, н-но…

— Телефон! — потребовал Клим.

— Т-телеф-фон к-кого?

— Больницы.

— Д-да, к-конечно… С-сейчас…

На тумбочке за диваном лежали блокнот и ручка. Клим нашел чистую страницу и записал все, что ему продиктовали.

— Это ваш номер? — спросил он. — Я могу на него звонить?

— Д-да, к-конечно.

— Я перезвоню, когда возьму билеты, — пообещал Клим.

— П-подождите… В-вы п-прилет-тите?

— Да.