И тут на мое счастье мужик на машине заглох. Старенькая волга барахлила, и он все никак не мог ее завести. Я подошел, предложил подтолкнуть, ну а там как-то слово за слово, пожаловался на свою жизнь, на девушку, которую продолжал любить, несмотря не предательство, как мне хреново, как не хочется ничего, лечь бы и сдохнуть. Дядька дал мне подзатыльник и пригласил вдруг к себе в гараж. Там чаем напоил с бутербродами, одежду свежую вынес, но взамен попросил помощи. Нужен был ему сотрудник в сервис, ответственный, серьезный, честный.

Недолго думая, я согласился, из чувства благодарности больше. Леонидыч выделил мне матрас, сказал, мол, на улице холодно, а выгонять бездомных котят против его убеждений. Считай, тогда и произошел переломный момент, я словно стер морок с глаз, очнулся, вдохнул кислород. Вернулся к учебе, деньги зарабатывал, дядьке помогал, он мне платил не только крышей, но и бумажками.

Через год я все-таки помирился с отцом по воле случая: он к нам в сервис заехал, увидел меня и ахнул. Мы разговорились, я честно признался во всем, стыдно было, что хоть на глаза повязку надевай. Старик обомлел, потом выдал, вздохнув, какой у него сын дурак. Так мы и помирились, я вернулся домой, ушел с автосервиса, перекочевав к отцу на фирму. Но поступок дядьки до сих пор помнил и при каждом удобном случае заезжал к нему, презенты таскал, тем более Леонидыч на себя деньги жалел, все в семью. Но сладкоежкой был тем еще – от конфет никогда не отказывался. Я, в свою очередь, старался его баловать сладостями, правда, всегда брал больше, чтобы и детям его передать. Хороший все-таки он мужик, мало таких, почти не осталось.

– Мне эта вторая поликлиника никогда не нравилась, – донеслось до моего слуха. Я вернулся из воспоминаний, глянув в зеркало заднего вида. Снегирева о чем-то в задумчивым видом размышляла, разглядывая зимние улочки.

– Почему? – спросил Антон у нее.

– Я как-то в школьные годы туда с гастритом загремела, там главврач такая… противная. Я даже фамилию ее запомнила и отзыв потом накатала.

– А как звали? К кому не стоит ходить?

– Вера Григорьевна Гедуева, ужасная женщина, – я резко дал по газам. Леваков аж чуть не вписался в бардачок, хорошо был пристегнут.

– Шест, да ты что сдурел?

– Какая, говоришь, фамилия у главврача? – повысил голос, оглянувшись к Снегиревой. Она испуганно хлопала ресницами. Черт, мои заскоки всех людей вокруг распугают. Да оно вроде как-то само сработало, на автомате дал по тормозам. Хорошо, позади машин не было, иначе точно бы авария случилась.