Подумай, хочешь ли ты помочь родственникам, пережившим смерть своих детей от рук психопатов. Подумай над тем, что каждую минуту, эти психи могут снова слететь с катушек и выйти на охоту. И от твоего текущего выбора может зависеть чья-то жизнь.
– Это правда будут только маньяки? – я задала последний мучивший меня вопрос.
– Правда. Я не собираюсь тебя обманывать. И, кроме того, ты встречаешься с главой организации. Неужели ты думаешь, что он не будет лично проверять каждое мое задание?
Я едва заметно улыбнулась от теплоты, разлившейся у меня в груди при упоминании о любимом человеке.
– Я не давлю, – тон Марка стал совсем мягким. – Ты можешь подумать и отказаться, если чувствуешь, что это не твое. Но… это твое.
Я сокрушенно склонила голову.
Разве к этому я шла? Хочу ли я заниматься такими жуткими вещами?
– И еще кое-что, – добавил мужчина, снова сощурившись. – Я не позволю себе или кому-то еще грубить и обижать тебя. Ты будешь под надежной защитой. Всегда. И если ты согласишься, то обещаю, что тебе будет максимально комфортно работать со мной.
– А… можно задать вам личный вопрос?
– Конечно, моя хорошая, – снова его обезоруживающая улыбка. – Что ты хочешь знать?
– Что с вашими глазами?
Он вздохнул и настроение его омрачилось:
– Это из-за сотрясения. Временно село зрение. Я надеюсь, что
– Вы видите мое лицо? – настаивала я.
– Размыто, – выдохнул он.
Слова сами слетели с моих губ:
– Я приму ваше предложение, если вы решитесь на операцию.
– Индиго! – проворчал он. – Не слишком ли много ты на себя берешь?
– Нет, – в моем голосе появилась твердость. – Если уж работать, то с сильным человеком, который не ставит свои страхи дороже здоровья. Я бы хотела испытывать к вам уважение, а не жалость.