– А ты умеешь быть язвочкой, – усмехнулся Марк.

– Вы прекрасно знаете, что операцию сделать нужно, – пришла моя очередь давить. – И вы знаете, что можете рассчитывать на помощь Элвиса. Или на мою, если, конечно, я смогу что-то сделать. Решитесь уже наконец, или ваша «победа» ничего не будет стоить.

Марк напряженно молчал, но не спешил возражать.

– Первая консультация на этой неделе, – блефовала я. Конечно, я и понятия не имела о том, где я найду врача и найду ли хорошего, но была уверена, что Вик поможет мне.

– Индиго, нет, – Марк раздраженно отвел глаза.

– Да, – я встала, понимая, что разговор окончен. – Я вашим поводырём не буду.

Эпилог.

Эпилог.

Два месяца спустя.

Оглушительный раскат грома вернул мне осознанность. По крышам металлическим звуком отбивал ритм дождь из гвоздей. Каждый из них остро заточен и вонзается по самую шляпку в того, кто не успел укрыться. Пробивает мышцы, дробит кости.

Я сижу на подлокотнике мягкого кресла, под надежным укрытием. Возле меня восседает Марк. Мы безразлично смотрим на хилого обмылка, сидящего на хлипком стуле под этим самым дождем. Он извивается от боли как мерзкий червяк и беспомощно разевает рот в немом вопле.

Марк заблокировал мне слух, чтобы я не слышала его криков и мерзких ругательств. Также, я не вижу, как обмылок истекает кровью – все это видит только Марк. Он флегматично задает этому типу вопросы. Я не слышу ответов, но вижу картинки в своей голове. Смутно и размыто, так как и здесь Марк глушит мое восприятие.

В мыслях проносятся образы как он изнасиловал и убил четверых совсем юных девушек. А затем места, где он обрек их на захоронение.

Дождавшись, когда Марк закончит допрос, я вышла к этому глистообразному подонку и влепила пощечину. Он упал со стула в лужу из собственной крови. Тогда, я замахнулась и от души вмазала ему тяжелым ботинком в пах. Мои глаза излучали злобу. Мне хотелось отомстить всем насильникам и убийцам одновременно в его лице.  Хотелось придушить, но от одного понимания, что придется дотронуться до его омерзительной и тонкой как куриная нога шее, по телу пронеслась судорога брезгливости. Тогда я просто наступила на его горло и закрыла глаза, чтобы не смотреть на его мерзкие кривлянья.

Я чувствовала прилив сил от его страданий. Но за два месяца точно научилась видеть грань, до которой я могу вытягивать его энергию. А затем я обрушила ее на этого же типа.

Пусть захлебнется всем тем, что я увидела!

Марк потянул меня за руку назад.

– Все, хватит, – он развернул меня к себе, желая убедиться, что я пришла в себя. Под его взглядом, я постепенно успокоилась и расслабилась. – Отпустило?