Хотя, о чем я! На него же все так смотрят!

Каждая самка в радиусе километра просто исходит от него слюной! Такими глазами глядит на него, что, кажется, сейчас этой слюной и захлебнется!

Видно, Солодов уже настолько к этому привык, что даже не обращает внимания! И принимает, как должное!

Ну естественно! Ведь он неотразим!

Потому его так и корежило, когда я ему отказывала! Привык, что на него девушки сами запрыгивают!

– Она так на тебя смотрела, как будто…

Как будто имеет на тебя права, вот!

– Как будто что? Таняяяяя! В моем доме работают женщины. И со мной. Тоже. Работают. И журналистки, и секретарши, и… Да, черт! Даже целый огромный отдел кадров! И бухгалтерский отдел тоже! И рекламщицы! Я что? Должен всех женщин теперь уволить?

– Нет, конечно.

Снова отворачиваюсь. Вырываюсь из стальных объятий.

– Не нужно. Вдруг кто-нибудь увидит и поймет, что я не просто гостья, м? Лучше давай мне покажут мою комнату. Я в ней и поужинаю. И лягу спать. Устала. День такой сегодня длинный. И ты сам сказал. Стресс. Гормоны. И вообще!

– А ну иди сюда!

Солодов резко разворачивает меня.

С насмешкой и нежностью прожигает взглядом.

– Это вынужденная мера, слааадкая!

Шепчет, потираясь губами о мой висок.

– Вынужденная. Пока я не решу свои вопросы, ты и мой ребенок должны быть в безопасности! А вы мое слабое место! Впервые в жизни у меня слабое место появилось, понимаешь! И я не хочу вас потерять! Ну… Малыш… Иди ко мне.

Пробегается горячими губами по моему лицу. По глазам, которые уже на мокром месте от обиды.

– Не позволю поставить вас под удар! Поэтому придется потерпеть! И выброси себе, пожалуйста, всю ревность из головы! Ты. Ты у меня одна! Мне на других даже и смотреть неинтересно! Не нравится тебе Валентина? Хорошо. Я ее заменю. Но не сейчас. Пусть все вначале устаканится. А после займемся кадровыми перестановками, окей?

– Хорошо, – киваю, шмыгая носом.