Вот хамло! Я здесь предмет интерьера что ли?!

— Моя, — спокойствие Гордея, покосившись в мою сторону.

Подходит жена Санька и ставит перед ним полную тарелку еды. Всё с гриля.

— Вы извините, что стесняем, но мест нет, — хоть кто-то в их семействе вежливый. — Сели и уткнулись в тарелки! — прикрикнула на ссорящихся детей. — Меня Люба зовут.

— Это Дэй, — показывает на Гордея. — Странное имя… А это его баба, — указывает на меня.

Да это охуевшее хамло!

Открываю рот ему ответить, но Калинин успокаивающе кладёт свою руку мне на запястье.

— Во-первых, не баба, а девушка. Моя невеста. А во-вторых, её Макс зовут, — чеканит каждое слово мой благоверный.

— Макс? — начинает хихикать толстый, врезаясь зубами в мясо.

Понятно… Мудак принял на грудь. А жена даже слово сказать не может, только глазками по сторонам стреляет.

— Ты бы рот прикрыл, пока хавка не вывалилась, — хамлю быдлятине. — У тебя, знаешь ли, тоже имя унисекс.

— Уни… Кто?

— Унисекс. Загугли, тупарь. Ты со своими сиськами гораздо больше на бабу похож, чем я.

— Макс! — хватает меня за руку Калинин, предостерегая от дальнейшей перепалки.

Но меня закусило.

— Царьком себя чувствуешь? Вывез семейку на море погреться и думаешь, тут перед тобой все ковриком стелиться будут?

— Ах, ты, блядина! — приподнимается.

Но у меня реакция, как у рыси: кидаюсь быстро и бесшумно. Удар кулаком… И толстый боров сгибается пополам, тихо попискивая фальцетом.

— С…у…к…а…

Тянет долго и оседает на место, держась за яйца.