— Где родные пострадавших?— подбегаю к стойке информации, отодвигая очередь.

— Там,— сдавленным голосом с сочувствуем, сказала девушка, кивнув в сторону зала за дверью.

В зале уже несколько десятков людей сидят в нервном ожидании хоть каких-нибудь новостей.

Зарёванная Алиса стоит у окна и смотрит немигающим взглядом куда-то вдаль.

Сердце готово разорваться на части от её боли. Но я и малой части не чувствую того, что она сейчас.

— Алиса...

Она поворачивается ко мне и кидается в объятья. Рыданья прорываются.

Глажу по голове, но прекрасно знаю, что этим не успокоишь.

Из шёпота людей понимаю, что им ничего так вразумительного и не сказали про катастрофу.

Суки, манежат людей.

Только я сомневаюсь, что там были шансы выжить у кого-нибудь. Но я не могу её этим добивать.

— Всё будет хорошо. Может, его не было в этом самолёте...

— Был...— Всхлипывает.— Мы разговаривали перед посадкой... Ник, его больше нет... Нет...

Мои глаза тоже начинает щипать от слёз. Не скажу, что мы с Грозным были друзья, скорее наоборот. Но его смерти я не желал.

— Хочешь, я всё узнаю?

Алиса кивает головой, не отрывая головы от моей груди.

— Не уходи никуда,— отпускаю её.

Я знаю, где находится руководство, поэтому прямиком иду туда. Мне преграждает путь в кабинет какая-то девушка, хватая за руку.

— Руки убрала!— рычу на неё.

— Там нет никого... Главный выехал на место...— с испугом отпускает меня.