— Вышли вчера вечером погулять. А там у дороги — это. Спросили у девочек подростков кто на фото, они с нами любезно поделились информацией. Это тот самый Ник... Так что я жду объяснений.

— Объяснений?— закипаю.— Хорошо. Илья не сын Виталия. Но он об этом знал с первого дня и настоял на том, чтобы стать отцом моего ребёнка. Думаю, вы прекрасно знали о его дисфункции. А желание иметь детей и любовь ко мне перебороли все его сомнения. Мы с Ником на тот момент расстались, ваш сын предложил помощь. А потом я влюбилась... В него...

— А что сейчас?

— Ник случайно увидел Илью и понял, что у него есть сын. Он известен, богат и влиятелен. Если бы мы не согласились сами, чтобы он виделся с ребёнком — суд бы так и так присудил. Решили обойтись малой кровью и договориться.

— Где вы сейчас живёте? У него?— повышает властный голос.

— У себя. Он купил сыну дом...

— Дом?

— Да... В элитном районе под Москвой.

— На Рублёвке?

— Нет. Миллениум Парк.

— И ты приняла? Такие подарки просто так не делают!— кричит на меня.

— Не орите! Ребёнка испугаете! Он дом на сына оформил, я здесь никаким боком.

— Ты его мать. Разве не понятно чего он добивается?— пытается читать мне нравоучения.

— Знаете... Он единственный, кто мне реально помогает. И с ребёнком, и похороны организовал, и вообще... А вы? Что сделали вы? Вместо поддержать — нотации читаете... Обычно горе объединяет. Но вы не исправимы!— выпалила всё накипевшее, как на духу. Достала, блядь!— Можете пообщаться с внуком. Я вернусь через пару часов,— решительно ушла, хлопнув дверью.

— Что случилось?— посмотрел на меня Стас.

Хочется что-нибудь или кого-нибудь порвать. Внутри всё кипит и клокочет, словно в вулкане.

— Ничего. Поехали куда-нибудь,— сажусь в машину.

— Куда?— быстро занимает водительское место Воронин.

— Без понятия,— выдыхаю.— Куда-нибудь, где можно пар выпустить...

Иначе я вернусь и снесу этой старой кошёлке стулом голову. Прямо так и хотелось это сделать, пока находилась рядом с ней.