— И это я ревнивый? На себя посмотри!

— Проваливай! Чтобы я тебя не видела!— указывает на дверь.

Сейчас лучше уйти. Пусть остынет.

Но днём разговор не клеится, а она дуется.

Вечером, уложив Илью спать, выцепляю Алису в коридоре и затаскиваю в кабинет.

— Руки убрал!— дерётся, отбивая мои попытки обнять.

Обхватываю руками в кольцо и плотно сжимаю. Она сопротивляется. Трётся своей задницей об меня.

Ммм... Как хочу...

— Давай поговорим,— сжимаю её ещё сильнее, не давая трепыхаться, и шепчу на ухо.

— О чём? Снова о том же? Я уже сказала, что похрен с кем ты спишь,— рычит сквозь зубы.

— Ни с кем я не сплю. Уже давно...— тут осекаюсь.— Мне никто кроме тебя не нужен.

— А мне ты не нужен!— шипит от злости.

Не верю. Было бы похрен — так бы не бесилась. Просто равнодушно, как раньше, пропустила мимо. А тут обида.

Рывком к себе лицом. Смотри в глаза. Отворачивается. Хватаю за подбородок и поворачиваю снова.

— Скажи мне это в глаза,— требую.

Вся сжимается. Сейчас что-нибудь лопнет от напряжения. Ноздри раздуваются от нервных глубоких вдохов. Глаза гуляют по моему лицу. Мы близко до безобразия. Один наклон и я врежусь в неё губами.

Я наклоняюсь. Целую эти манящие алые прелести. Влажные и пухлые. Они пульсируют и отдают импульс мне.

Хочу прямо здесь. Разложить на этом письменном столе.

Подсаживаю её, скинув со стола на пол что-то и не отрываясь от поцелуев.

Мои руки скользят по её телу. Пробираются под рубашку, ищут грудь. Она упругая от имплантов.