— Поговори мне ещё.

Ник включил строгого батю. А это серьёзно. В такие моменты с ним лучше не спорить. Будет применять наказания.

Обычно — это лишение карманных денег и запрет на выход из дома с друзьями в свободное время. Мальчики остро чувствуют нехватку подобного. Илье уже девять и нужно самоутверждаться в коллективе. А запреты бьют по имиджу. И он у нас "ранний"— на девочек начинает засматриваться. Эх, ещё наследственность... Не дай бог...

Ближе к вечеру возвращаются Мария Евгеньевна и Лилька. Весело щебечут на ходу, передавая мне часть пакетов.

— Еда отвратительная. Всё такое острое, просто жуть,— жалуется свекровь на блюда в ресторане, котором они обедали с Антиповой.

— Это же Таиланд, Мария Евгеньевна! Тут всё горячее.

— Видела я сегодня их "горячее". Стыдоба!— передёргивает плечами.

Это вы ещё ночью в городе не были. Вот где разгул непристойности. Мы тут с Гасом выбрались на пару шоу — долго в себя приходили.

— Совсем забыли божье предназначение,— ворчит свекровь.

Она добрая, но с характером, и порой он очень тяжёлый.

Обожаю её. Так помогла нам, когда Виталина была маленькой и беспокойной. Приходилось разрываться между домом, работой и съёмками. А ещё постоянные светские мероприятия, от которых Ник не мог отказаться, но и явиться туда одному — было поводом раздуть слухи о расставании или проблемах в семье.

Хорошо всё у нас. Любовь и взаимопонимание. Все проблемы не оставляем глубоко в себе, а озвучиваем и решаем сообща. Я теперь не могу залазить в головы людей, приходится по-другому их читать.

После ужина Ник напоминает о сюрпризе.

Лилька издаёт истерический смешок и закрывает рот рукой.

— Что не так?— понимает муж, что он куда-то вляпался.

— Милый, помнишь — десять лет назад мы с тобой кое о чём поспорили?— начинаю издалека.

— Припоминаю...

Его глаза подозрительно щурятся. А потом он обречённо опускает плечи и тяжело выдыхает.

— Я уехала тогда. И ты не выполнил свою часть уговора.

— Нет...