Для какого-то фига смотрю на часы. Начало десятого. Теперь уже точно не придет. Засовываю в себя мороженое ложку за ложкой, и в какой-то момент понимаю, что плачу.

Ем и рыдаю. Периодически стреляю глазами в кактус. Так его и таскаю за собой все пять лет. А стоило бы выкинуть.

Когда звонят в домофон, появляется маленькая надежда, что это Ян, но услышав в трубке голос соседки, которая вечно путает номера квартир, она тут же исчезает.

Плетусь обратно в комнату и забираю со стола банку с мороженым.

Звонок в дверь нервирует. Эта бабка по соседству сейчас снова начнёт рассказывать мне, что живет тут, а не напротив.

Лучше вообще притворится, что меня тут нет. Только вот трель не прекращается.

Тру глаза и фурией лечу в коридор.

— Хватит сюда названивать, вы, — кричу, распахнув дверь, да так и замираю с приоткрытым ртом.

Гирш стоит на лестничной клетке с большим букетом пионов.

Шмыгаю носом и как дура хлопаю глазами. Пялюсь на него, будто впервые в жизни вижу.

— Я тебе звоню, — осторожно начинает Ян, — а ты не отвечаешь…

Телефон валяется где-то в спальной с отключенным звуком.

— Это тебе, — протягивает букет, а потом касается пальцами моего лица, аккуратно вытирая слезы.

Глава 43

Глава 43

Ян

— Спасибо, — Ника прижимает цветы к груди и отходит в сторону. — Проходи, — взмахивает рукой и отворачивается.

Пока к ней ехал, ожидал увидеть все что угодно, но точно не ее слезы.

— Я сейчас, — срывается с места и хлопнув дверью в ванной, включает там воду.

Разуваюсь и заворачиваю на кухню. Судя по запахам, она что-то готовила. А по наличию грязного противня в раковине и ошметкам мяса в ведре, видимо, для меня.