– Эв! – Стейси взглянула на нее.

– Все хорошие причины, – пожала плечами она.

– Да ну? Ты говоришь, что я смелая, мне легко идти на риск, но, Эв, ты поразительна. Ты грациозно и достойно прошла через шоу. Люди обращаются к тебе за пониманием. За надеждой.

– Один человек, – саркастично поправила Эверли.

– Ты ответила одному. – Стейси подсела поближе. – Нам пришло намного больше сообщений, и я знаю, что ты их читала. Тот факт, что ты нашла в себе силы ответить и тем самым признать, что можешь помочь другим, очень важен. – Она глубоко вдохнула, вероятно, чтобы не слишком распалиться. Эверли улыбнулась, видя, что ее подруга настроена на хорошее. Стейси подтолкнула ее в плечо. – Мы сделаем новый сегмент. Он поможет людям. Ты это придумала. Ты не просто выбралась из своей скорлупы, а разбила ее на кусочки.

Эверли хотела отмахнуться от похвалы, но она действительно гордилась тем, о чем говорила подруга.

– Я не хочу подъемов и падений. Мне нужна средняя, удовлетворительная, без сюрпризов, стабильная любовь.

– Тогда ты задешево отдаешь свое сердце. – Стейси схватила Эверли за руку, а та снова пожала плечами, устав от разговора, от такого количества мыслей. И чувств.

– Может быть. Но так безопаснее.

33

Эверли представила себе, как откладывает телефон, уходит и возвращается через, допустим, двадцать минут.

– Я тебе честно скажу, Эви, я не могу справиться с тем, что эта женщина смотрит на причиндалы других мужиков, – пожаловался ее отец, останавливаясь только чтобы вдохнуть. По крайней мере, у него были навыки выживания. Она не хотела бы, чтобы он потерял сознание от того, что так много говорил.

– Примерно как я не могу выносить, когда ты употребляешь слово причиндалы, пап. Мне пора.