– Я соврал. Ты права. Пусть я скрыл правду, это не оправдание. Но именно тебе, из всех людей, несложно меня понять.

– Почему? – нахмурилась она.

– Ты не хочешь, чтобы тебя судили по твоим родителям, Эверли. – Он подошел ближе, глядя так, словно умолял ее понять. – Я бы не хотел, чтобы меня ассоциировали с отцом. Он не тот человек, которому я хочу подражать.

Это ей знакомо. Сдержав желание прикоснуться, обнять его, она спросила:

– Тогда почему ты работаешь на него? Почему ты работаешь на станции, за которую тебе пришлось бороться? Почему ты так сильно хочешь ему угодить, что скрыл от нас правду?

Он громко сглотнул. Сердце Эверли дрогнуло. Было еще что-то. Он мгновение помолчал, будто осторожно подбирая слова. Она сомкнула руки, ожидая.

– Мы договорились так: если я хочу собственную компанию без его вмешательства, мне нужно плясать под его дудку. Мои братья должны делать то же самое. Он относится к нам строже, чем к другим подчиненным. Я не ною и не разыгрываю карту бедного маленького богача. Просто говорю тебе, что я здесь, чтобы показать себя. Я не хотел постоянно оправдываться, поэтому не сказал, что связан с владельцем.

Она кивнула, расслабляя пальцы, и ее осенила мысль.

– Но ты не управлял этой станцией без вмешательств, – сказала Эверли. – Он пытался уволить меня и Стейси. Он продал другие компании. Ведь он нарушил обещание?

Даже злясь на него за вранье, она сочувствовала ему, потому что он не должен доказывать свои способности отцу.

– Нет, – хрипло сказал Крис.

– Тогда что… – отступила Эверли.

Крис сократил расстояние между ними, обхватывая ее плечи руками.

– Мне нужно было доказать, что я могу улучшить эту станцию, прежде чем он даст мне выбрать компанию для себя. Я должен был стать директором связей в его корпорации.

– Должен был?

– Я не приму позицию.

– Почему?