– Эверли, – наклонив голову ближе, сказал Крис.
– Что? – Она подняла руки, отстраняясь от него, ненавидя прилив желания, когда коснулась его. – Ты остаешься на станции ради меня? Тебе не стоит этого делать. Можешь ехать, становиться директором связей или кем там еще. Нам необязательно работать вместе.
– Та работа в Нью-Йорке, Эверли.
Она резко втянула воздух. Крис бессильно уронил руки.
– Ты всегда собирался уехать?
– Уже нет. Многое изменилось.
Мягко сказано. Эверли резко, болезненно рассмеялась.
– С самого начала эта работа для тебя была лишь ступенькой на пути туда, где ты на самом деле хочешь оказаться. Теперь что? Ты собираешься отказаться от всего, потому что мы поцеловались? И я должна поверить, что ты не станешь жалеть и не будешь меня презирать за то, что оставил свои цели, потому что между нами есть влечение?
Он начал отвечать, но она прервала его.
– Ты вообще хотел управлять станцией? У тебя был интерес к этой сфере?
– Нет, – вздохнул он. – Не было. Но здесь я встретился с неожиданными испытаниями, благодаря которым мне понравилась эта работа. Между нами не просто влечение. Ты это знаешь. Я могу быть счастлив здесь, потому что остаюсь не из-за бизнеса, а ради тебя.
По какой-то причине от этого стало только хуже. Слишком много давления. А она ведь только успела
Она прикусила щеку и попробовала сформулировать связные предложения.
– Почему? Почему ты готов на это пойти? Еще шесть недель назад, ты едва замечал меня. Игнорировал.
– Эверли. – Его лицо стало грустным. – Ты знаешь причину. – Обида в его голосе резанула по ее сердцу, но она не могла не договорить.
– Ты даже не сказал, кто ты на самом деле. Твой отец владеет империей. Тебе предназначено больше, чем жизнь в маленьком городке. Ты плясал под его дудку, потому что твоя карьера значит для тебя больше, чем что-либо другое. Ты
– Не говори так. Я хочу