Свистанув так, чтобы меня, мать вашу, весь Париж слышал, я раскидываю руки и, заряжаясь каким-то молниеносным куражом, выстреливаю затрапезный хит.
– Bu-o-ona sera… Buona sera, seniorina…
Соня прыскает. Зажимает ладонью рот. Второй держится за живот. Но у меня уже подпал. Продолжая петь, толкаю бедра вперед и двигаю ими как какой-то, мать вашу, стриптизер, задавшийся целью в штанах расшатать «слоника».
– У-у-у… Давай, давай! – Богданову это, определенно, заводит.
Она не только подогревает словами. В ладони хлопает. Сама танцует. И подпевает тоже. Жесткий позорняк, но он стоит того, чтобы видеть ее кайф.
– Скидывай… Скидывай штаны, принц!
Я ее взглядом ебу, клянусь. Выписывая бедрами немыслимые дуги, отщелкиваю пряжку. Наматываю ремень между пальцев. Дергаю с намеком, что кто-то сегодня может быть сладко отшлепан в постели. Прежде чем расстегнуть молнию, грубо сгребаю свое ебаное достоинство в ладонь.
Толчок, толчок…
Больше визга от Сони. Больше треша от меня.
– Даже если вы, ваше высочество, и спустите когда-нибудь свои миллиарды, тело вас прокормит!
Рывок змейки. Тяну брюки вниз.
Богданова хохочет, аж хрюкает. Но глаза, мать вашу, горят так, что у меня все лавой кипит.
А потом она бросается ко мне, прижимается, охуенно страстно целует… И наш французский уикенд финализируется Сониным стриптизом, одичалыми орхидейными засосами, одуряющими минетными поцелуями и животным неистовым сексом.
Где наша не пропадала… Точно не в Париже.
29
29
© Александр Георгиев