– Александр Игнатьевич, прошу прощения. Все на месте, – частит из селектора Анжела. – Впускать?
– Да. Пусть проходят, – распоряжаюсь сухо.
– Кофе? – предлагает умница Анжела до того, как я успеваю его потребовать.
Так уж случилось, что с Анжелой у нас давно возник отличный симбиоз. Несмотря на все свои странности, она круче Алисы[1]. Она умеет лавировать между моими интонациями, как гонщик Формулы-1.
– Да. Спроси, кому какой, и неси, – рублю коротко. И мрачно, но все же добавляю: – Спасибо.
Надеюсь, она там от шока не умрет.
Отбрасываю карандаш на папку, документы в которой просматривал, и, надавив лопатками на гибкую спинку кресла, сжимаю пальцами переносицу. Сморщившись, медленно тяну ноздрями кислород. Две ночи не спал. Впоследствии уже к обеду ловлю себя на ощущении, будто в жерле вулкана нахожусь и вдыхаю не воздух, а пары огненной лавы. Жжет всю слизистую, и сердце само собой набирает ход. Передоз нервно-возбудимого бодряка постепенно сливается. Хочется завалиться на кровать и отключиться. Но возможность такая появится нескоро.
Дверь отрывается, и в моем кабинете становится шумно.
– Салют, мистер президент, – горланит Фильфиневич, примешивая за каким-то хером в это обращение американский акцент.
– Привет, Жора, – здоровается и усмехается Чара.
– Господин Прокурор, – толкает важно Тоха.
– Здорова, – бросает Бойка и сразу же садится за стол.
Растирая ладонью лицо, громко зевает. Едва сдерживаюсь, чтобы не отзеркалить. Знаю, что он пашет ночами так же, как и я. Только у меня днем – офис, а у него – жена и дочка.
Встаю, но не выхожу из-за стола. Через него тянусь, чтобы обменяться с друзьями рукопожатиями. На беззаботную ухмылку ресурса не хватает. Но этим парням к моему покер-фейсу не привыкать.
– Ну че там? – подгоняет Бойка.
Раньше он в нашей, как говорили, «звездной пятерке» был лидером. Но с тех пор, как женился, все как-то выровнялось. Одно время бразды перенимал Чарушин. А сейчас, из-за этой гребаной войны, стал я. Вероятно, в том и заключается настоящая дружба, чтобы, несмотря на амбиции, уметь без удара рельсой по башке, попустить свое эго, перестроиться и бросить общие силы на поддержку того, кто в этом в данный момент нуждается.
В общем, с середины этого лета нас связывает не только дружба, но и бизнес. Пацаны по моей просьбе стали акционерами компании, которую я унаследовал от деда и все-таки пытался сберечь для своих внуков. Чтобы выстоять в предстоящей борьбе, мне нужно было укрепить власть «Вектора» на юге. И сделать это быстро. Привлечение в состав управления самых влиятельных семей региона показалось мне идеальным решением. И помощник, с которым мне приходится общаться по всем, мать вашу, вопросам, потому что кроме природной соображалки, все-таки знаний для «мертвых петель» на этой технико-экономической махине мне пока очень и очень недостает, после непродолжительных дискуссий и раздумий признал идею годной.