Расстрелян. Крупным калибром. По всему периметру.

Солнышко издает какой-то звук, слабо похожий на смех. Кажется, задыхается. Смею надеяться, от того же восторга, что и мой «щенок». Прочесть что-то в блеснувших влагой глазах не успеваю, Соня разворачивается и увлекает меня в дом.

– Ну, где вы ходите? – журит Татьяна Николаевна. – Садитесь уже!

Занимаем последние свободные места. Рядом. И, что естественно для Чарушиных, перед нами сходу полно еды оказывается. Только вот аппетита она не возбуждает. Возбуждает другое. Потеряв трезвость мысли, гашу это пламя алкоголем, который услужливо подкидывает мне Тоха.

Нутро будто кипятком обжигает. Опустошенная стопка с глухим звоном приземляется на стол. Я приоткрываю губы, чтобы на инстинктах вобрать кислород.

– Саша, – окликает Солнышко шепотом, указывая мне на тарелку, куда успела накидать мне мяса на закуску.

Кивая, молча забрасываю в рот сразу два куска.

Только прожевываю, улавливаю хлопок вылетевшей из бутылки пробки и кисловато-сладкий запах шампанского.

– Десять! Девять! Восемь! Семь! Шесть… – прихожу в себя, когда горланящая толпа близких мне людей уже на ногах вокруг стола стоит.

Машинально подхватываю свой бокал с шипучкой и поднимаюсь.

– …Пять! Четыре! Три! Два! Один! Ура!!!

Я смотрю на Соню. Она смотрит на меня. И все происходящее ощущается просто шумным фоном.

– С Новым годом, – выдыхает Солнышко.

Слышу только ее, несмотря на более громкие выкрики остальных. Вижу, как она прикладывается к своему бокалу, чтобы сделать крошечный глоток, и, слегка поморщившись, опускает его на стол. В воздухе разлетаются звуки поцелуев и приглушенный смех. Соня краснеет и облизывает губы.

Мне резко становится душно, до потери пульса. Ледяное шампанское скидывает градусы эффективнее водки. Но ненадолго. Встречаю очередной взгляд Солнышка и ощущаю, как все тело окатывает стремительной волной жара.

Ничего не говорю. Не способен. Просто сжимаю ее ладонь и для самого себя неожиданно вывожу из-за стола, чтобы укрыть ото всех за чертовой пышной елкой.

– Можно? – не уверен, что выдаю это вслух.

Смотрю Соне на губы в надежде, что она поймет, за что я сейчас готов отдать душу. Лихорадочно облизываю свои и подрываю взгляд к ее глазам.

Она едва заметно кивает.

Я громко сглатываю. Наклоняюсь. Скатываю все внимание обратно ей на губы. Во рту моментально мокро становится.