Вызываю охрану, поручаю вывести незваного гостя и закрыть все ворота. Вопреки здравому смыслу, иду к нему сам, собираясь лично вышвырнуть его на улицу. Я не против еще разок дать ему по морде. Но так, чтобы Вера потом не заметила следов на моих руках. Не хочу ее расстраивать, но в то же время кулаки чешутся, а в груди клокочет гнев.

Благо, Пономарев, поджав хвост, как трусливый дворовой пес, уходит сам. Прострелив меня ненавидящим взглядом, скрывается в салоне старого, потрепанного автомобиля – и трогается с места.

- Андрей, надо усилить охрану в кафе. И дома тоже, - на всякий случай отдаю приказ.

Отдышавшись и остыв, возвращаюсь в кафе. Нахожу Веру и лапочек за столиком вместе с ее родителями. Невольно улыбаюсь, глядя на них. Смеются, беззаботно общаются, обсуждают кого-то. Судя по обрывкам фраз, которые долетают до моих ушей, этот кто-то – я.

- А я всегда тебе талдычил, надо менять мужика, - важно заявляет тесть, и я едва не давлюсь воздухом. Ни хрена себе!

- Вот да, - вторит ему теща, от которой я вообще не ожидал удара в спину. – Так бы до конца дней без детей и без любящего мужчины прожила, - продолжает, и я теряю нить разговора. – Как я рада, что ты от козлины ушла. К такому хорошему человеку, - мечтательно вздыхает.

Надеюсь, я не «козлина», а «хороший человек» в их системе координат. Решаю не гадать, не подслушивать, а подойти ближе.

- Кхм-кхм, - даю о себе знать.

- Костенька, - оглядывается Вера и своей нежностью мгновенно растапливает меня.

- Ох, не томи! Заждались уже, - всплеснув ладонями, теща посылает мне полный мольбы взгляд. – Ну же, кто у вас? Верочка без тебя отказалась говорить. Решила, вдвоем объявите...

- Девочка, - выпаливаю сразу же, перебивая ее, а рыженькая выгибает бровь. Видимо, хотела как-то красивее преподнести родителям новость.

Развожу руками, намекая, что я не мастер интриг. Достаточно вспомнить, как я саму Веру в обморок отправил новостью о лапочках. Так что лучше бы сама отцу и матери все сказала.

- Одни девахи у тебя будут, Константин Юрьевич, поздравляю, - официально приветствует меня тесть. – Кстати, пол ребенка от мужчины зависит. В генетическом коде заложено, - бросает невзначай. А в моем мозгу всплывает их беседа.

- Значит, готовьтесь растить внучек, - пожимаю плечами. – «Менять мужика» со мной не сработает.

- Ты нам нравишься, сынок, - впервые он называет меня так по-родственному. И чтобы закрепить результат, наполняет мою рюмку.

- Не спаивай мне мальчика, - непривычно ласково говорит обо мне теща, словно я ее сын. А мы ведь знакомы всего-ничего, толком не общались.