– Ну вези, я в женскую консультацию.

* * *

Максим был более чем счастлив побыть ее водителем. Свозил ее и к врачу, и на рынок за овощами, и в детский магазин.

С удовольствием ходил с ней под ручку, выбирал разности для ребенка.

Бутылочка такая, соска сякая, погремушка с подвыподвертом. Все в радость. С превеликим удовольствием сам за все это добро заплатил, а потом вконец обнаглел и позвал Полю обедать в ресторан. А она возьми да согласись.

Чудно посидели, полакомились свежайшей семгой под сливочным соусом.

И все вроде бы было хорошо. Но когда Максим отвез Полину домой, она вдруг спросила:

– Макс, скажи, а ты правда не следил за мной? Не поджидал у дома?

– Не-е-ет, – тут же заверил он, быстро сменил тему: – Полечка, если тебе куда-нибудь будет нужно – позвони, я отвезу. Или просто звони, мне будет приятно.

– Хорошо, – кивнула она.

А потом, как и в прошлый раз, будто бы к нему потянулась для поцелуя. Но опять не поцеловала, лишь сжала руку.

Максиму дорогого стоило не сграбастать ее в объятия в тот момент. Безумно хотелось настоящей близости. Прижать ее к груди да так и оставить лет эдак на много.

Но даже не касаясь ее, он отлично провел время.

Проследил за тем, как она заходит домой, обласкал взглядом любимую фигуру.

Странное дело – у девчонки спереди пузико будь здоров, полноценный арбуз. А сзади почти такая же стройная, как была. Волшебная девушка его Полечка, со всех сторон красивая, а беременная – так особенно. Он ее никому не отдаст, и пальцем тронуть не позволит.

Максим вздохнул, в последний раз оглядел дом и поплелся к машине. Завел двигатель и порулил домой.

К его великому сожалению, приятного послевкусия от встречи с Полиной хватило ненадолго.

Стоило Максиму отъехать на пару кварталов, как захотелось вернуться на тот же наблюдательный пост, где провел все утро.

Он четко отследил момент, когда прямо до нервной почесухи захотелось снова нашпиговать двор ее бабушки камерами. Заодно подрядить человека, чтобы, как прежде, следил за домом. Зачем? А вдруг что! Вдруг кто залезет? Нет, он больше не ревновал Полину как безумный, но на смену ревности пришли другие чувства – волнение о ней, беспокойство о том, что кто-то мог ее обидеть. И потом, за ней очень приятно следить по камерам.

Желание вернуть Полину под колпак, где она жила все время их брака, стало почти нестерпимым. Максим уже совершенно не понимал, как мог продержаться целых полгода, не зная, где она, что делает, с кем общается.