Ну взял он ее телефон в руки, и что? Он, кстати, в этом доме ко многому руку приложил, например вчера перенастроил ей роутер. И Полина совсем не была против. А тут ее будто переклинило.

– Поля, ты сейчас неправа, – проговорил он глухо. – Я, между прочим, стараюсь. Ты понятия не имеешь, как тяжело менять старые привычки, но я сделал все, чтобы наше с тобой общение было комфортным. Я даже ни одной камеры в радиусе квартала от твоего дома не установил…

– Какое достижение, – покачала она головой. – Супер! Молодец, возьми с полки пирожок и иди отсюда!

Это не женщина. Это язва!

– Почему ты мне не веришь? Я же объяснил ситуацию с телефоном.

– А почему я должна тебе верить? – ничуть не усовестилась она.

Максим шумно вздохнул, вперил в нее раздраженный взгляд и выдал:

– Поля, у тебя налицо двойные стандарты!

– Это какие же? – удивилась она.

– Значит, я должен тебе слепо верить, а ты мне верить не хочешь. Как так?

Как по его, после такого она была просто обязана наконец усовеститься, но куда там.

Глаза Полины вспыхнули хищным блеском, и она пошла в новую атаку:

– А я не устраивала тебе ничего, что устраивал мне ты! Я не лазила в твоих гаджетах, не приставляла к тебе людей для слежки, не обыскивала дом, не использовала какие-нибудь твои письма как доказательство твоей измены!

От упоминания о треклятых письмах у Максима задергался глаз.

– Хватит уже про эти письма, – зарычал он возмущенно. – Мы с ними давно разобрались.

– Нет, не разобрались! – затрясла она головой. – И дело даже не в самих письмах, а в том, где ты их взял…

Максим плотно сцепил зубы, заиграл желваками. Ну вот, теперь она еще вспомнила про свою любимую подушку, которую он испортил, достав оттуда письма. Может, она ему предъявит за свою зубную щетку, которую он в тот день тоже сломал в сердцах.

Он уже хотел было громко возмутиться по этому поводу, но тут Саша протяжно захныкал, что изрядно поубавило пыла.

Полина тут же переключилась на сына, стала укачивать.

– Дай мне его, – попросил Максим.